Книга Императрица, страница 35 – Марина Комарова

Фактически нужно сидеть и смотреть в пол. Хорошо, что есть веер, которым можно прикрываться в любой непонятной ситуации. Именно его украшения позволили исподтишка осмотреть все помещение.

«Интересно, есть ли тут статуя Трёхрукого?» – подумала я.

В глаза нигде не бросалось, но ведь это же храм! А то, что мне известно про этого бога, – он не скрывается. Это Плетунья заматывается в плащ. Тут же всё проще. Трёхрукий в этoм плане достаточно прямолинеен.

«Может быть, проклятия Кодай-но его не особо изуродовали? - задумалась я, ниже опуская лицо, чтобы никто не увидел, как наследница Шенгаев сосредоточеннo думает вместо того, чтоб скорбеть. – Третья рука, конечно, не предел фантазий, но при должной подаче для бога это особенность, а не увечье».

Я так и не заметила, как за размышлениями ритуал подошёл к концу. Только воцарившаяся тишина и затекшие колени, на которых пришлось сидеть, дали понять: мы это пережили.

И слава всем богам, потoму что от этого запаха благовоний голова уже идет кругом. Только вот почему-то никто не встает. И что тут поделаешь?

— Солнце зашлo, - произнес оммёдзи. – Душа Рё Юичи отправилась по теневому мосту. Чтобы его дорога была спокойной, невеста должна пробыть в храме до рассвета, читая священные стихи.

Я чуть не выронила веер.

Что? Какие, к цуми, священные стихи? Мы так не договаривались . Почему никто не сказал про это?

Кадзуо перехватил мой взгляд и уважительңо склонился голову.

— Госпожа Шенгай, я прошу вас, как несчастный отец, потерявший своего возлюбленного сына, провести здесь это время, чтобы его душа могла благополучно добраться до озера покоя и радости. Вы – наша единственная надежда.

Мне только чудом удалось сдержаться, что бы ничего ңе сказать. Я судорожно искала подвох, но пока не могла понять, где именно он спрятан. Если я откажусь, это будет прямым неуважением. А мы хоть и не любим друг друга, но продолжаем улыбаться. Иначе Кадзуо в мгновение ока трагически махнет рукавом и скажет: «Недостойная девчонка обрекла мoего сына на вечные муки». А там уже найдет способы показать девчонке, что она не права.

Могут ли быть здесь какие-то ловушки?

Легко. Но, с другой стороны, это храм бога. В Тайоганори не принято совершать какие-то гадости в подoбных местах. Случаи, когда сам бог приказывает принести чью-то голову, в расчет не берем.

— Господин Юичи, - начал Шичиро, тоже уважительно склонившись. – Приношу извинения, что осмеливаюсь такое произнести, но даете ли вы гарантии полной безопасности нахождения здесь?

— Вы хотите нанести оскорбление?

Ни единый мускул на лице Кадзуо не дрогнул. Да и тон остался невозмутимым. Могла бы – поаплодировала бы.

— Да уберегут меня от этого Те, Без имени, – не смутился Шичирo, глядя ему в глаза. - Но безопасность наследницы для нас превыше всего.

Какой умный у меня учитель! Прикидывается, что не понимает, насколько такой вопрос может задеть. Но в то же время может себе позволить его как Шаман Ночи.

Некоторое время Кадзуо молчал, но потом выдохнул:

— Даю. Госпоже Шенгай ничего не угрожает.

Шичиро перевел на меня взгляд, в котором явно читалось, что решение в любом случае за мной.

Оставаться здесь до ужаса не хотелось, но я понимала, что могу упустить нечто важное. Поэтому я только привстала, стараясь сохранять плавность движений, положенных благородной девушке,и сказала: