Книга Кодай-но, страница 107 – Марина Комарова

— Раздави его, — прохрипел он. — Так, чтобы костей не осталось.

Ошаршу обернулся. Золотистые глаза скользнули по Эйтаро и Коджи. А потом по остальным, что замерли среди ледяных кристаллов и камней. Во взгляде была задумчивость. Разобрать, о чем он думает на самом деле, не получалось.

«А думает ли? — вдруг вспыхнула догадка. — Или намеренно тянет время?»

Будь его воля — крикнул бы что-то такое… едкое и оскорбительное. Но Коджи позаботился, чтобы он молчал. И от этого отчаянно хотелось двинуть проклятого Икэда, который явно ни в чем не раскаивался.

Откуда только взял эту технику? Но это всё потом…

Только вот Коджи оказался прав. Боль уходила, усталость следовала за ней. Рёку будто нашла путь для самоподпитки. Тело наполнялось энергией, дышать стало намного легче. Сила начала покалывать кончики пальцев. Ещё немного — сорвется черной молнией.

Ошаршу медленно приподнялся, его тень бросилась на землю мрачным покрывалом, в котором тонули отблески ледяных кристаллов. Из его глотки раздался глубокий рокочущий звук, как гром, готовый разорвать небо. Он двинулся вперед, мышцы перекатывались под чешуей, невольно заставляя сердце замирать от ужаса.

Самообладание начинало давать течь. Эйтаро загнал подальше панику, которая решила появиться в самый неподходящий момент.

— Раздавить… — протянул Ошаршу, словно до сих пор ещё не приняв желания. — Думаешь, это поможет?

— Что ты имеешь в виду? — подал голос Дайске.

Он был умнее Трёхрукого. Прищурившись, явно просчитывал все варианты и задумал что-то неладное.

— О, ничего такого, — заверил Ошаршу. Просто смотри.

И в следующий миг кинулся на Эйтаро.

А потом всё пошло не так.

Прямо в полете глаза Ошаршу остекленели, потекли жидким золотом по чешуйчатой морде. Раздался дикий вой.

Что-то массивное и острое изнутри вспороло его брюхо. Багрово-чёрная кровь хлынула в разные стороны.

Из рваной раны на брюхе змея вырвалась… Женщина.

Эйтаро никогда не думал, что не сможет нормально осознать увиденное.

Дочь из Тьмы и Солнца идет по земле. Дышит временем. Шепчет вместе с ветром. Зовет восстать тех, кто давно дремлет и ждет подходящего часа.

Она здесь. Она пришла.

Дочь из Тьмы и Солнца скользит по крышам, заглядывает в сердца людей. Ведет за собой войско из мертвых и нерожденных. Ждет, кто присоединится к ним.

Она вышла из чрева Ошаршу, что уже не дышит. Его взгляд направлен куда-то поверх голов, находящихся в пещере.

У неё обрубленные руки и слепые глаза. На губах кровь всех, кто когда-то предавал и только будет предавать.

Глаза — белые-белые. Ни зрачка, ни радужки — ничего. Да и ничего похожего на ресницы. Только выемки, покрытые гладкой кожей там, где должны быть настоящие глаза.

Дочь из Тьмы и Солнца ступает босыми ногами по шипам и лепесткам. За ней змеится черный дым из праха и правды.

Ступни окутаны непроглядной чернотой, что ухватилась за подол кимоно.

Дочь из Тьмы и Солнца идет.

Дочь из Тьмы и Солнца пришла.

Её волосы черной рекой стекли по плечам и спине, теряясь во тьме. Рукава кимоно были запятнаны кровью.

Рука сжимала нагинату, древнюю, как сама Тайоганори. Длинный и изогнутый клинок, выкованный из самого темного металла, который только приходилось видеть, поглощал свет вокруг себя, создавая впечатление, что внутри него живет нечто зловещее.