Книга Кодай-но, страница 93 – Марина Комарова

Народная тайоганорийская мудрость гласит: «Если кто-то пришел без зова — жди хлопот». А хлопоты бывают разные.

Ко мне подошёл высокий жилистый мужчина в серой одежде. Голова покрыта причудливо завернутым шарфом, лицо — частично прикрыто тканью так, что видны только глаза и верх переносицы.

— Да будут твои дни радостными, маленькая сестра, — произнес он и дал знак подавальщику принести чай.

— Да будет ваша дорога ровной, брат Гу, — ответила я тем же тоном.

Со стороны, конечно, его не узнать, но я всех змеепоклонников уже чувствую, достаточно только им оказаться рядом.

— Тебя пришлось поискать, — заметил он.

— Это хорошо. Не стоит прятаться в очевидном месте, куда придут все и сразу.

— Ты прячешься?

— Скажем так, стараюсь поменьше попадаться на глаза тем, кому не хотелось бы.

Разговор был ни о чем. Пусть сейчас у нас и не было конкретики, я всё немного волновалась.

— Служители Ошаршу хорошо работают, — сказала я, понимая, что нужно оценить сделанное.

Сказала искренне. Потому что сама бы за такой время и с такими ресурсами ничего подобного не смогла бы организовать нечто подобное.

— Все божьей помощью, — ответил брат Гу, с благодарностью принимая чай и глядя куда-то вверх, будто желая детально рассмотреть плывущие по небу перистые облака. — Без него ничего бы не получилось.

Я не стала возражать, хоть и имела несколько иное мнение. Получилось бы. Только что-то другое. В этой жизни всегда и у всех всё получается. Но надо четко понимать, что не всегда будет так, как задумано. Хорошо это или плохо — судить можно только в результате.

Ошаршу… обещал действовать. И не заставил себя ждать.

Люди поверили в приход Дочери Тьмы и Солнца. Почему такое имя? Кто знает… Он выбирал сам. Я не оспаривала. Назови хоть пагодой без крыши — суть не изменится.

Нам играло на руку то, что никто не мог даже предположить: кто такая на самом деле эта Дочь из Тьмы и Солнца. Имя стоит в той же линейке, что и у остальных Кодай-но. То есть… не похоже друг на друга. Каждый из них старался максимально окутать туманом свое происхождение.

Поначалу я думала, что имя Ошаршу выбрано по такой же логике, оказалось, что просто удачно вписалось.

И Дочь из Тьмы и Солнца… Тоже не поймешь, как бы не старался. Кто такая? Откуда? Причем тут тьма и солнце?

Об этом я спрошу потом у Ошаршу. Если, конечно, получится.

— Не жалеешь, маленькая сестра? — вдруг спросил брат Гу, и я чуть нахмурилась.

Конечно, нет… Но вот… Внутри почему-то притаилось какое-то странное чувство. Жалость, ты ли это? Я серьёзно жалею о наших отношениях с Дайске, которые строились на выгоде, но при этом были по-своему забавными. По поддержке и ехидству Плетуньи. А вот Трёхрукий… нет, по нему я точно не буду скучать. Вот тут совершенно четкие чувства.

Плетунья и Дайске…

А потом перед глазами появляется умирающий Сацуджинша Кровь. И голос шепчет: «Уничтожь всех Кодай-но, Аска».

Уничтожь.

— Жалость — лишь лепесток на ветру, брат Гу. Лепесток опадет на землю и никогда не поднимется, но запомнит навсегда свой полет.

* * *

День прошёл весьма бестолково, да и вечер не лучше. Ни с кем говорить особо не хотелось. Почему-то после беседы с братом Гу было желание закрыться в отведенной мне мастером Хидеки комнатке и никого не видеть.

Каким-то удивительным образом все отнеслись к этому с чуткостью. Шичиро и сейванены были на заднем дворе. Эйтаро и Коджи ушли в горы. Любопытное дело, они стали проводить больше времени вместе. Ощущение, что смерть Коджи как-то сблизила. Смерть, как причина для дружбы? Интересно. Чего только в этом мире не бывает.