Книга Я у мамы зельевар, страница 102 – Марина Комарова

Я попыталась аккуратно вернуть себе руку, но внезапно моё запястье что-то кольнуло, и перед глазами потемнело.

* * *

/Илмар Орбас/

«Я люблю свою работу — я приду сюда в субботу», — мрачно подумал, глядя на сгоревшую гончарную мастерскую пана Раудиса.

Управление сработало быстро. Нас отправили на место, не теряя время. Вопрос серьёзный — снова пострадали мирные граждане Ельняса.

Хозяин мастерской, ещё не старый мужчина, высокий и широкоплечий, рыжий, как пламя. Он представился Хендриком Раудисом и сообщил, что был в отъезде. Приехав, обнаружил записку от отца и узнал, что сын попал в лекарню.

Держался Хендрик хорошо, не показывал истинных чувств. Однако я прекрасно понимал, что волю им даст только после нашего ухода. У меня нет сына, но я бы однозначно из-под земли вырыл бы того, кто посмел причинить ему вред.

— Подтверждаю, что это работа ведьминского огня, — мрачно сказал Аспе, останавливаясь возле меня и стаскивая с рук перчатки. — Плохо дело. Юная ведьма такое не сделает, имеем дело со злобной опытной дрянью.

Я покрутил в руках почерневший от отпечатков магического эха огня. Да уж, мерзость. Почему до сих пор на законодательном уровне не запретили ворожбу? Точнее, черная запрещена, только вот всё равно лихие люди обходят и находят лазейки.

Аспе, прищурившись, рассматривал артефакт.

— Хорошая штука. Позволяет определить силу злоумышленника?

— Да, но нужно немного времени, мне надо убедиться, — сказал я, пряча артефакт в карман.

Аспе кивнул, ничего не говоря. Удивительное дело, кстати. Когда мы заняты работой и нет мыслей о Ядвиге, Аспе вполне адекватный и толковый человек. Работает четко, соображает быстро, не пытается переложить свои задачи на кого-то другого. То есть специалист и правда хороший, ничего не скажешь. А вот кобель… так, ладно, я думаю совсем не о том.

Завершив свою работу в лавке, мы отправились в управление. Предстояло понять характер силы ведьмы. Ребята тем временем запросят в архиве данные о ведьмах Ельняса. Хендрик рассказал нам о семейном проклятии, но я очень сомневался, что мы найдем женщину по имени Гедре Буткуте. Вряд ли она решилась делать гадости, оставляя возможность так легко её обнаружить.

Мои мысли подтвердились, когда к нам заглянул пан Равка и сообщил, что у архивариуса и следовиков уже дым из ушей валит, но ничего толкового пока не попалось.

— Она может тут жить давным-давно, — заметил Кристап, сливая с артефактных кристаллов собирательную энергию. — Сменить имя и в ус не дуть. Не факт, что ведьма прискакала сюда только для того, чтобы поджечь имущество Раудисов, а потом умчалась в неизвестном направлении.

— Согласен, — кивнул я и покачал головой: — Это насколько же надо затаить злобу, чтобы столько времени хранить её и продолжать делать гадости.

— Ну, не зря же говорят, что у ведьм время течет как иначе, — сказал Кристап, перемещая кристаллы в контейнер для очищения. — Я, когда с Радкой вась-вась, то много чего насмотрелся. Да, там было все в рамках закона, но вот наблюдение за бабулей Василиной дало понять: никогда не расслабляйся.

— Хорошо, что Ядвига только зельевар, — пробормотал я.

Кристап хмыкнул. Захотелось в него чем-нибудь кинуть для профилактики. Ну так, чтобы не расслаблялся.

— Это ещё большой вопрос, мой дорогой напарник, — практически пропел он. — женщина может и не быть ведьмой, но легче от этого не станет.