Книга Я у мамы зельевар, страница 22 – Марина Комарова

— Ничего не имеет. В своё время у нас были рядом участки. Так вышло, что он по-соседски попросил сделать оградку для своего можжевельника. Я не возражал, соседи же. Потом Дудоля укатил, а можжевельник рос, занимая все больше места. Ну и ладно, мне не мешало. Но потом… когда я сдавал в аренду лавку, то прилежащую территорию отдать не смог — Дудоля заявил на неё права. Мол, можжевельник мой — земля тоже моя.

Я ахнула:

— Вот жабий бялт!

— Я бы сказал что покрепче, — пробормотал Айварас. Он тоже понимал, как оборачивается ситуация. Очень нехорошо оборачивается.

— А теперь он и на лавку замахнулся! — Пан Орбас нахмурился. — Дела-а-а… А я отсюда не могу ничего сделать, на судебное заседание в Потусторони не отпросишься.

— Получается, все вопросы теперь ложатся на мои плечи? — спросила я, быстро соображая, что можно сделать.

— В магистрате сторону Дудоли не примут, — сказал пан Орбас. — У тебя договор, Ядвига. К тому же ты постоянно там находишься, а Дудолю как ветром надует, так и прискакивает.

В общем-то, я была целиком согласна с такими словами. Пан Дудоля и правда сваливался крайне внезапно, орал, топал ножками и потом укатывался в неизвестном направлении. В последний раз ему в этом активно помогла Жужа.

Пан Орбас внезапно начал растворяться в воздухе.

— Ох, простите, меня зовут назад. Заскучали пить чай без стихов. Не вешай нос, Ядвига, правда за тобой! — успел он крикнуть, прежде чем вовсе исчезнуть.

— Пан Орбас! — звонко крикнула я, кинувшись к нему, но Айварас ухватил меня за рукав.

— Стой, это бесполезно. Если Потусторонь утягивает душу, значит, отведенное время закончилось. И это место лучше не соваться.

Я шумно выдохнула, обхватив себя руками за плечи — начинало основательно холодать, вот тебе и лето!

— Но он ничего толком не сказал!

— Сказал, — спокойно ответил Айварас. — Главное, мы теперь знаем, что Дудоля не имеет никаких прав на лавку.

— А если он предъявит документы? — мрачно уточнила я.

— Думаешь, так быстро организует подделку? — хмыкнул он. — Тогда перед ним стоит снять шляпу. Но не переживай, у меня есть друзья в следовательском отделе. — Айварас приобнял меня за плечи и развернул, давая понять, что пора уходить с кладбища. — Мы его выведем на чистую воду, клянусь скелетом, стоящим у меня в гостиной.

— Ну… если скелетом, — пробормотала я, шагая рядом с братом, — то это, конечно, серьёзно.

— Ещё как.

— Я тебя тогда в благодарность познакомлю с Сифочкой.

Айварас аж остановился:

— С кем?

Однако, как я не расписывала достоинства фейской мухоловки: зелень её листочков, нежность розовых лепестков и мягкость пушистых иголочек, смотреть мою красавицу Айварас отказался.

Глянул в окно, изогнул брови, пихнул меня в лавку и быстро-быстро засеменил по дорожке, аргументировав, что у него дома много дел. Да и вообще магический утюг не выключен.

Я только вздохнула и покачала головой. Мелкий мужик пошёл, мелкий. Девушка приобрела цветочек, а они уже делают ноги за Дзинтарово море. Вот как жить?

— Знаешь, оно к лучшему, — заявил Муррис, обвив мою ногу хвостом. — Я беру свои мысли и слова обратно, Сифочка — очень ценное приобретение. Оберег от нерадивых мужиков?

— А радивых? — уточнила я, сложив руки на груди и глядя на звездное небо.