Книга Я у мамы зельевар, страница 48 – Марина Комарова

— Попытка убить женской туфлей? — уточнила она.

— Не ношу мужских, — ответила я и развела руками.

Рада хмыкнула:

— Логично. Что ж, действительно было дело, приходил вчера пан Дудоля, красный и гневный. Пытался учинить беспорядок, но пан Рубиньш его увел к себе.

— Начальник? — приподнял брови Кристап.

Рада кивнула:

— Я бы и рада помочь, но могу только направить к нему. Все неуправляемые посетители сразу идут выше.

— Дудоля тут буянил? — спросила я, не совсем поверив своим ушам.

Ну, хорошо, он там возле лавки изображает бойцового петуха. Или на улице верещит, как порося. Но в магистрате стоит все же думать, куда ты пришел и как себя вести. Хотя бы потому, что это не то заведение, где можно брызгать слюной и махать кулаками. Сразу скрутят и отправят на отдых в ельнясскую темницу. Очень хорошо освежает и меняет точку зрения на некоторые события.

Рада качнула головой, быстро нажимая на кристалл связи.

— О да. Чуть дверь мне не вынес с криками, что тут все бездельники. Никто ничего не хочет делать, пока поважного пана убивают прямо среди белого дня.

Кристап хмыкнул:

— Это он зря.

Рада посмотрела так, что он тут же сделал вид, что разглядывает папки на полках на стене.

Я еле сдержала ухмылку. У Дудоли вообще не складывается с ведьмами — это факт.

— Пан Рубиньш может не принять, — задумчиво протянула она, постучав ногтями по столу.

— А как сделать, чтобы принял? — спокойно уточнил Кристап. — Я знаю, ты можешь. С меня причитается.

Она явно хотела сказать что-то колкое, но ещё раз окинула его с ног до головы. Но потом… хмыкнула и ещё раз набрала на кристалле какую-то комбинацию.

Я затаила дыхание, молясь, чтобы всё сработало. Плевать, что повлияет на решение принять нас: обаяние Кристапа или убедительность Рады.

Через несколько секунд послышался глухой щелчок, и она кивнула:

— Идите. У вас есть двадцать минут.

— Спасибо! — искренне поблагодарила я.

Кристап изобразил что-то нечто шутливого поклона, и уже почти когда мы вышли, донеслось сладким голосом:

— На ком-то же надо опробовать проклятия гримуара прапрапрабабки Мотри.

— Всегда твой, — ослепительно улыбнулся Кристап и спешно захлопнул дверь, пробормотав: — Вот ведьма укранская.

Я фыркнула:

— Сам такую выбрал.

На меня только глянули так, что стало ясно: сам выбрал — сам дурак.

Я мудро промолчала, решив, что не стоит выяснять подробности. Однозначно, не моё дело, какие там отношения у красавчика Кристапа и панны Рады. Единственное, что могу отметить, так это то, что внешне они смотрятся прекрасно. Вот это чистая правда. И дети у таких тоже получатся красивыми.

Едва не споткнулась, когда поняла, о чем только что подумала. Дети? Почему это мысли пошли в этом направлении? М-да, присутствие пана Дудоли, даже не бумажке, на меня как-то действует.

Кристап уверенно поднялся по широкой лестнице на второй этаж, потом свернул направо, поздоровался с высоким охранником. Я еле поспевала, бормотала что-то вроде «здрасте-здрасте» и старалась не отстать от Кристапа. Он, конечно, прекрасно держал в руках, однако я чувствовала: злится. Нет, практически бесится на Раду.

Мы остановились возле черной двери с большой золотой ручкой в виде головы льва. Кристап занес руку и прежде чем постучать, посмотрел на меня:

— Рубиньш — мужик хороший, но своеобразный. Потому ничему не удивляйся.