Книга Зови меня перед смертью, страница 118 – Марина Комарова

Я чувствую, как он прорезает воздух, как встречает сопротивление чужой плоти.

Кровь на песке, мгновенный спазм умирающего тела, горячие капли на лице. Бой. Сумасшедший и непрекращающийся. Я был там. Я помню. Я не забыл.

Цилань рассыпается пеплом.

И вместо неё — Шедонг. Наши голоса. Шепот в руинах. Плачущий ветер, несущий запахи древней пыли и засохшей крови. Камни под ногами.

Трещины в стенах, пробитые чьими-то когтями. Чёрные знаки на полу храма, рваные, словно выцарапанные неведомой силой. Скорпионы.

Шедонг… Звенят смехом амулеты, ударяются друг дружку зажимы в его волосах. И глаза, в которых отражается моя собственная тьма.

Я стою, сжав мечи, а в груди — сумасшедший вихрь. Боль. Сопротивление. Слова о зове перед смертью.

Через секунду я понял, что снова нахожусь в гробу.

Но теперь память не закрыта тяжёлой завесой. Я помню всё, что почему-то забыл.

И я не боялся, а свет пульсировал вокруг, выжигая последние остатки дурмана.

Я услышал, как разломилось лезвие кинжала.

Сила, наполнявшая меня, охватила все тело, растеклась во все сторону.

Я жив.

И я не позволю какому-то уроду меня убить.

Из гроба я выбрался рывком, словно зверь, сорвавший цепи, чувствуя, как по венам течет оглушительная смесь силы, ярости и боли. Свет, что вырвался из амулета, все еще дрожал в воздухе золотыми отсветами, заливая все кругом призрачным сиянием, но уже не ослепляя и не сбивая с толку.

Я ясно видел: У Бо стоял напротив, отступив всего на пару шагов, сжимая в руке второй кинжал, а в его глазах плясала мгновенная, но тут же подавленная вспышка страха.

Он пришел в себя быстро. Цепкая сосредоточенность вытеснила колебания, и в следующее мгновение он рванулся вперед, сократив дистанцию с ужасающей скоростью.

Я едва успел среагировать — его лезвие свистнуло в воздухе у самого горла, оставляя за собой ледяной след. Рывком отшатнувшись, ушел в сторону, ловя равновесие на скользкой земле.

У Бо не дал мне передышки, продолжая напирать — его удары были стремительными, точными, словно отточенные за долгие годы безупречной практики.

Я выбросил вперед ладонь, перехватывая запястье противника, чувствуя под пальцами напряжение его мышц. Попытался развернуть корпус, задать собственный ритм боя, но он, будто предугадывая каждое мое движение, молниеносно выворачивался, уходил, снова атаковал. Он был невероятно быстр.

В другой ситуации я бы восхитился его мастерством. Но не сейчас.

Я изменил тактику.

Сместившись в сторону, сделал ложный выпад, вынуждая его среагировать, и в тот же миг резко выбросил ногу вверх, целясь в его солнечное сплетение. Он едва успел подставить предплечье, но сила удара отбросила его назад. Я видел, как он заскользил по земле, как выдохнул сквозь стиснутые зубы, но не дал себе даже секунды на передышку.

У Бо вновь рванул вперед, словно хищник, загнанный в угол и готовый драться до последнего.

Я встретил его локтем в висок, но У Бо выдержал удар, резко сменил стойку и ударил ногой в колено, заставив меня пошатнуться. Острая боль пронзила сустав, но я не дал ей сломить себя. Перекатом ушел в сторону, мягко приземлился, мгновенно вернул контроль над телом.

На какое-то мгновение мы замерли, оценивая друг друга.

В глазах У Бо не было ни сомнений, ни страха, только холодная решимость, такая же, как у меня. Он вновь бросился вперед, на этот раз резко опускаясь вниз, уходя в опасно низкий выпад. Его кинжал снова блеснул в тусклом свете.