Книга Зови меня перед смертью, страница 46 – Марина Комарова

Линьгу появился рядом так тихо, что я его заметил только тогда, когда он поравнялся со мной.

— Командир, вы живы, — сказал он, прищурившись.

Какое изумительное наблюдение. Мне кажется, или в нем укор?

— Вижу, ты рад.

— Был бы рад, если бы знал, как вы выжили.

Я покосился на него. Линьгу невозмутимо ехал рядом, по лицу ничего невозможно было прочесть.

— Тоже был бы рад это знать, — буркнул я.

Линьгу свел брови.

— Вы хотите сказать, что не помните?

Интуиция подсказывала, что это опасный вопрос. Но… если бы я соврал, что демон мертв, мы все давно могли стать его закуской.

— Помню, что бился с демоном. А потом… — Я замолчал, пытаясь ухватиться за что-то в тумане памяти, но мысли рассыпались, как песок сквозь пальцы. — Потом я очнулся у лагеря. Как добрался, не помню.

Линьгу молчал несколько мгновений, потом вздохнул:

— Когда храм рассыпался, мы решили, что вы все погибли. Слишком сильный выброс энергии, слишком много разрушений. Многие признали, что выжить там было невозможно.

— Людям свойственно ошибаться, — пробормотал я.

— Возможно.

Меня передернуло.

Линьгу пристально посмотрел на меня, потом спросил:

— Так что с демоном?

Я снова попытался вытащить из памяти хоть что-то.

Тьма. Песок. Тварь, рвущаяся вперед, задыхаясь в паутине черных нитей.

— Демон Тжу мертв, — повторил я, понимая, что толком не могу ничего сказать.

Слова прозвучали странно.

Мертв.

Я знал это. Но почему? Как?

Я стиснул зубы. Что-то ускользало.

Линьгу нахмурился:

— И все?

— Это всё, что я могу сказать.

Наверное, получилось резче, чем стоило. Но тогда я этого не понял.

Я злился. На себя. На Линьгу. На пустую дыру в памяти, которая не давала покоя.

Линьгу еще раз взглянул на меня, будто пытался заглянуть вглубь, но ничего не сказал.

Потом просто кивнул и чуть придержал коня, давая мне вырваться вперед.

Путь тянулся, словно сама пустыня Цилань не хотела нас отпускать. Пусть это уже и была окраина.

Песок под копытами был плотным, утрамбованным частыми караванами, но ветер всё равно приносил с собой горячие песчинки, шептал на ухо, словно хотел рассказать что-то важное. Я пытался не слушать.

Ветер сейчас. Ветер, который говорил звать… Кого?

Когда показались первые очертания покинутой деревни, воздух стал тяжелее.

Здесь мы сражались со стаей ню-гуй. Остовы домов, давно брошенные хозяевами, тонули в полумраке. Даже солнце, казалось, не желало касаться этих стен.

Мимоходом я отметил: местные так и не вернулись. Вряд ли вернутся. Здесь всё пропитано смертью.

Гуожи молча смотрел на пустые улицы.

— Кто-то выжил, кроме мальчика, как думаешь? — тихо спросил я.

— После ню-гуй? — Гуожи покачал головой. — Если и остался, то это уже не человек.

Меня передёрнуло.

Лошади нервно фыркали, чувствуя что-то, что людям было не дано увидеть. Я сжал поводья и подстегнул коня — хотелось миновать это место как можно быстрее.

И никогда не оборачиваться.

* * *

Вечер застал нас в дороге.

Свет небесного огня погас за дюнами, уступая место холодному серебру луны.

Где-то впереди, далеко, уже начинались первые поселения, но до самой столицы Бачэн предстояло ещё ехать и ехать.

Дорога туда петляла между скалистыми выступами, редкими оазисами и низкими холмами.

Когда-то здесь проходили древние караванные пути, но теперь их засыпало песком, оставляя лишь размытые намёки на прежние дороги.