Книга Луна и драконы, страница 109 – Марина Комарова

— Все данные о нём потерялись в веках, – напряжённо сказал Атхит. – Неужели это возможно?

Я откинулась на спинку кресла и, посмотрев в широкий браслет на запястье, где отразилось моё лицо, улыбнулась:

— Всё возможно, пока я ваша императрица.

* * *

— Не слишком самоуверенно было это про императрицу? – шепнул Ла-гуа, когда мы стояли на пристани.

На этот раз он разместился в украшениях над моим ухом, поэтому мог говорить, что вздумается, когда рядом никого не было.

— Самоуверенно, – согласилась я. – Но отчаянно хотелось повыпендриваться. Люди это любят.

Уже причалили две лодки с навесами, в которых мы должны были отправиться к границе, а потом и к Цветку памяти. Карта была в моих руках. Поначалу Дагран смотрел с недоверием, но, узрев печать божественных лотосов, только округлил глаза. После чего его отношение заметно изменилось.

— Воистину вас не обошло благословение Солнцеглаза, – тихо сказал он. В его взгляде промелькнула задумчивость, которую мне не удалось никак истолковать. – Мы последуем за вами, ваше величество.

Я только улыбнулась. Ничего не остаётся, как только это и делать. Что на уме у Даграна – знает только Дагран.

Мне помогли спуститься в лодку. Она чуть покачивалась на воде, поскольку дул ветерок. Мы направились к озеру лотосов. Я аккуратно свернула карту и держала её в руке. Вряд ли отпущу. Интуиция подсказывает, что больше никто не сможет в ней разобраться. Словно лотосы доверили правильный путь только мне.

Солнце окрашивало небо в сиреневые и розовые цвета, плескало ярким золотом, призывало мир поскорее просыпаться. Я поправила накидку, глядя, как поднимается раскалённый шар дневного светила.

«Солнцеглаз, я не умею молиться. В прошлой жизни я была атеисткой, которая из религиозных праздников одобряла только кулинарные традиции, поэтому не знаю, как правильно обращаться к богу. Но сейчас я прошу тебя: помоги нам. Пусть каждый получит то, чего заслуживает».

Наверное, так не должна молиться ни одна правительница. Но я ещё и человек, который хочет, чтобы всё было по справедливости. Потому что в другой ситуации… зачем молиться вообще?

Гладь озера теперь была зеркальной. Можно опустить руку и почувствовать её прохладу. Я не стремилась с кем-то беседовать в этот момент. Внутри будто собиралась пхланг, которая через некоторое время мне ещё очень понадобится. Поэтому не оставалось ничего иного, кроме как молчать, смотреть и думать.

Между прочим, очень неплохие занятия, но большинство людей их игнорирует.

Не знаю, сколько прошло времени. Меня не тревожили. Кажется, даже удалось немного помедитировать и зарядиться энергией.

— Ваше величество, разрешите? – раздался голос совсем рядом.

Повернув голову, я увидела стоявшего рядом хмурого Атхита. Кивнула.

Он поколебался, кинул взгляд на отца, который в это время о чём-то говорил с одним из спутников клана Алых молний.

— Вы же уже решили, как поступите. Решение принято. Почему пожелали отправиться со всеми к Цветку памяти?

«Никогда не сдавайся – позорься до конца», – едва не сорвалось с языка. И в данном случае подходило как мне, так и ему.

— Слова можно опровергнуть. Документы поставить под сомнение, хоть и сложнее, – сказала я ровным голосом. – Но можно ли спорить с Цветком памяти, который видел прошлое? Слышал все клятвы и обещания?