Книга Луна и драконы, страница 97 – Марина Комарова

Но с приходом к власти династии Золотых драконов всё начало неумолимо меняться. Медленно, но верно в обществе насаждалось мнение, что пхи – зло. С ними не стоит связываться, если хочешь, чтобы урожай твой взошёл, жена родила здорового ребёнка, а родители не болели.

Войны между Золотыми драконами и демонами не прекращались. Стали шептаться, что пхи – посланники демонов. Если изгнать пхи – демоны ослабеют.

Ксаат говорил спокойно, без эмоций. Однако мне всё равно чудилось, что в его словах присутствует тень негодования. Негодования и горечи. Он не пытался обвинить меня. Говорил о том, что происходило давно, только вот было ясно, что это не прошло бесследно.

— Пхи были слабее людей и малочисленнее. Поэтому со временем у нас остался только Ганчхон, в который не мог никто проникнуть без нашего позволения.

— Почему? – сорвалось с языка, правда, я тут же пожалела. Ну кто такое скажет?

Однако Ксаат удивил, ответив:

— У нас есть сеть из душ погибших пхи, которая охраняет от проникновения чужаков.

— А ваш… то есть мой… В смысле Джирайя из клана Вечной грозы. Как он тут оказался?

— Джирайя нашёл способ связаться с моими подданными. Пхи дают хорошее укрытие тем, кто верен.

Я быстро соображала. Значит, здесь может быть сколько угодно людей. Глупо спрашивать, как они проверяют верность, но… Если людей устраивает жизнь в Ганчхоне, значит, им было очень плохо в родных местах.

— Я вижу ваши мысли, Сойлинг, – сказал Ксаат, медленно поднимаясь. – Всё верно. Здесь много беглецов. И все ненавидят своих обидчиков. Ганчхон – это последнее пристанище для тех, кому некуда бежать в таком большом и прекрасном мире.

Я понимала, что последнее несколько преувеличено, однако недалеко от истины. Ганчхон – это удобно и безопасно. А ещё здесь достаточно единомышленников, поэтому жить будет легче.

Ксаат подошёл ко мне и протянул руку:

— Идём. Я должен ещё кое-что показать.

Взглянув на белую как мел ладонь я с изумлением осознала, что думаю, какая она на ощупь? Странное место. Странный Пхи Ксаат.

Однако вложила свои пальцы и едва не вздрогнула от неожиданности. Тёплая! Значит, он тоже живой? По виду не скажешь… Хотя что я знаю о пхи? Захотелось усмехнуться, потому что это и правда были какие-то крупицы.

Он помог мне встать и вывел из зала. Мы пошли по коридору, освещаемому сиреневыми кристаллами. В воздухе парили крылатые веретёнца, от которых исходило серебристое сияние.

— Мы в темницу? – ляпнула я. Взгляд, которым наградил меня Ксаат, заставил тут же пробормотать: – Хорошо-хорошо, глупая шутка, не сердитесь.

— Я не сержусь.

Подняв голову, озадаченно посмотрела ему в глаза. Всё больше вопросов, всё меньше ответов.

Не знаю, сколько времени мы тут находились, но в один прекрасный момент в нескольких шагах от нас вспыхнул пурпурный водоворот. Я дёрнулась, но Ксаат подхватил меня под локоть и резко втянул в него.

Спустя несколько секунд мы стояли на обрыве. Небо над головами чернело так же, как исанская ночь. Внизу на берег накатывали волны аметистового моря, в которых что-то светилось. Обрыв был слишком крутым, по такому лучше никогда не спускаться.

— Где мы? – спросила я хрипло.

— Обернитесь.

Я выполнила сказанное и замерла. Оказывается, мы находились не на самой вершине. До неё нужно идти и идти. И весь склон от террасы, где мы стояли, до самой высшей точки покрыт высокими тёмными деревьями. На их ветвях завязаны ленты, которые светятся тёмно-розовым и фиолетовым светом и шелестят на ветру. Они настолько яркие, что кажется, будто все кроны увешаны драгоценностями.