Книга Мертвые берут наличными, страница 12 – Дана Арнаутова, Марина Комарова

Напряжение и страх прорвались истерическим смешком. Джувон сполз по стене и уселся на пол, уставившись на кучку соли рядом со своей рукой. Его била дрожь, хотя в комнату медленно возвращалась нормальная температура. Заработал кондиционер, замигала иконка рабочего сайта. Что за… Ах да, назначенное время привата!

Ну что ж, убьет его призрак или нет, а квартиру оплачивать нужно. Джувон поднялся, вытер мокрый холодный лоб и поплелся к столу, прикидывая, что должен продержаться до вечера. Карьера господина Джу, три поклонника Ким Соын и, конечно, счастливое перерождение собачки Суны. А в перерывах придется искать новости о смерти госпожи О Чжонсу, вдруг там промелькнет имя ее психиатра. Прекрасное расписание!

И в этот момент зазвонил телефон. Джувон тоскливо вздохнул, увидев незнакомый номер, но взял трубку.

— Алло? Господин Ким Джувон? — послышался низкий мужской голос. — Меня зовут Ли Ёнчжу. Я психиатр и хотел бы с вами поговорить про вашу клиентку О Чжонсу.

Джувон чуть не выронил мобильный.

Несколько часов назад

Ли Ёнчжу всегда считал, что психика — вещь структурированная. Даже в самых хаотичных состояниях, даже в психозах и кошмарах можно отыскать механизм, причину и уязвимость. В этом была его вера, его опора — и, пожалуй, его защита.

Но в ту ночь всё пошло наперекосяк.

Он заснул на диване в кабинете среди запахов кожаных папок, старого кофе и сандалового диффузора.

День выдался тот еще. Сначала — пожилой профессор с прогрессирующей деменцией, который настаивал, что кто-то подменяет книги у него на полке каждую ночь. Потом молодой айтишник с обсессивно-компульсивным расстройством, который протирал руки спиртом каждые три минуты и просил «выключить мысли» в его голове. А ближе к вечеру — парень с острым психозом, утверждавший, что в его квартире поселился дух, который «смотрит сквозь потолок».

Ёнчжу всё это зафиксировал. Рационализировал. Медикаментозно поддержал.

Психиатрия всегда казалась ему наукой о том, как объяснять ужас. А когда ужас объяснили, то он теряет свою власть. Страшнее всего всегда то, что не находит объяснения.

Он не включал свет. Любил темноту. Успокаивала.

Первые странные звуки появились около двух ночи. Щелчки. Едва слышные, но настойчивые. Енчжу подумал, что это техника — в кабинете часто щёлкал кондиционер, когда менялась температура.

Потом — лёгкий стук, будто костяшки пальцев касаются стекла. Снова. И снова.

Он открыл глаза. И сразу понял: что-то не так.

Комната была слишком… тёмной. Не привычной ночной темнотой, а как будто в воздухе висела сажа. Словно всё вокруг стало на тон темнее.

Енчжу медленно сел. В груди появился неприятный холодок. Противный такой.

Стук повторился.

Он поднял глаза. За окном, за которым не было даже карниза, кто-то стоял. На четвёртом этаже. Снаружи. Ка-а-ак?

Фигура была темной и неподвижной. С наклонённой головой и вытянутыми руками. Ладони прижимались к стеклу.

Онемев от ужаса, Ёнчжу смотрел на существо. Дыхание застряло в горле.

Существо за окном подняло голову. Женщина. Белое лицо. Очень знакомое лицо. Он ее уже видел. И не где-то, а в собственном кабинете. Глаза большие, полные тьмы и неподвижные. И рот, прошитый чёрными нитками. Восемь стежков.

Захотелось нервно засмеяться, что сейчас он обратил внимание на такие детали.