Книга Дорогой шеф, или Немножко нервно, страница 25 – Марина Комарова

Сама скрестила ноги на его пояснице, прижимаясь ещё крепче, словно намереваясь живой раскалённой плотью вплавиться в своего мужчину, отдать себя целиком и полностью, сходя с ума от запаха можжевельника и его разгорячённой кожи. Чтобы потом возродиться и получить куда больше наслаждения, чем сейчас.

— Ты прекрасна, — шепнул он, обжигая мою скулу дыханием. — Я бы тебя там не оставил.

— Где? — выдохнула я и тут же вскрикнула, чувствуя, что он вошёл в меня до упора.

— Где мы увиделись в первый раз, — довольно ухмыльнулся он.

А потом стало не до разговоров. Остались только безумный ритм, жар и влага переплетённых тел, хриплые стоны, от которых можно сойти с ума.

Я впивалась ногтями в его спину и с каждым движением желала всё сильнее, резче, быстрее. Эммануил подводил меня к вершине наслаждения умело и чувственно, полностью контролируя ситуацию.

Оргазм оглушил. Я ещё ощущала проникновения Эммануила, однако уже потерялась в чувствах и ощущениях. О господи, да!

Он глухо зарычал, содрогаясь от удовольствия и прижимая меня настолько сильно, что завтра наверняка останутся синяки. Но это завтра. А сейчас…

Он ослабил объятия и помог улечься, тут же привлекая к себе.

— С Новым годом, Арина, — прошептал он, склонившись ко мне.

— С Новым годом… Эммануил, — хрипло отозвалась я, почти касаясь его губ. — С новым счастьем.

Я сидела за столом и смотрела на себя в зеркало. За окном было тихо — все отсыпались после бурной встречи Нового года. По телевизору повторяли вчерашние «Голубые огоньки», Сёмка нахально развалился на подоконнике и методично чистил переднюю лапу.

— Падшая ты женщина, Арина Смехова, — сказала я самой себе.

Той самой, которая отражалась в зеркале.

Но та только наморщила носик. И было от чего: подумаешь, падшая! Ну, взяла и, недолго думая, пала в объятия такого мужчины! На дворе сейчас двадцать первый век, никто позорить меня не будет, да и показывать пальцем тоже. Но… на душе скребли кошки. При этом не такие, как любимый Сёмочка, а худые и облезлые.

Я до сих пор не могла понять, что вчера произошло такого, что мы… предались страсти. Нет, Эммануил — мужчина безумно привлекательный, сексуальный, да и, как оказалось, очень опытный. Мне всё понравилось. У меня в жизни до него было два любовника, но физическая близость с обоими была по разу, поэтому особо не сравнишь. Да, вот такая я не страстная женщина. Первый был, когда я ещё училась в университете, второй — три года назад. Но с обоими отношения не задались. Мы не ссорились, но поняли, что не созданы друг для друга. Потому и разбежались достаточно быстро. А здесь…

Я встала и подошла к окну. Вон, даже солнышко пытается выглянуть, разгоняя набежавшие тучки. День должен быть хорошим. Сёма поднялся на лапы, потянулся, изогнув дугой спинку, и громко вопросительно уркнул.

— Ждём тётю Сару, — хмыкнула я, погладив его.

Тётушка до сих пор не вернулась. Не то чтобы я беспокоилась — тётя Сара считала неприличным возвращаться с застолья в детское время, но всё же…

Я посмотрела на часы: десять утра. Ещё чуть-чуть подожду и позвоню.

Кот подошёл ко мне поближе, прижался теплым боком к животу и начал деловито топтаться на куске одеяла, служившем ему подстилкой на подоконнике. Мой взгляд упал на стоявшие рядом кактус в ярком горшке и пепельницу, в которой лежала пачка сигарет и зажигалка. Привычка тёти: курево должно быть дома. Если ей, конечно, захочется побаловаться на улице, то можно купить. А так — ритуал курения исключительно домашний.