Книга Ведьма на выданье, страница 41 – Марина Комарова

— Поговорим начистоту.

3

* * *

Борщ закончился, как и восхитительные пампушки. А ещё закончилось терпение у Бецика. Он только чудом держал себя в руках, тьфу, лапах и ждал, когда все покинут помещение.

Шаленому, правда, пришлось рассказать всё, что произошло с Горневичем в это утро. Уж не знаю почему, но резко возникла потребность поделиться произошедшим хоть с кем-то. Интуитивно казалось, что пан лекарь не из стана врагов. Да и… Если что, лечить мою безвольную тушку придется ему, а не кому-то другому. Поэтому я красочно описала скотское поведение господина Горневича и рыцарское — Басеньки.

Пан Шаленый нахмурился, бросил задумчивый взгляд на гримуар, потом что-то нелестное сказал про Горневича.

— Кстати, что такое Право Первого? — не растерялась я.

Шаленый несколько секунд поколебался, но потом, вздохнув, всё же сказал:

— Я бы назвал это пережитком прошлого, но официально оно не отменено. Если девушка дала согласие мужчине стать его женой, и у них была физическая близость, это уже настоящий союз, который только осталось оформить документально.

Я сидела и с трудом соображала. Все же пампушек оказалось многовато, вся кровь убежала к желудку, оставив мозг без способности мыслить. Паскудненько как-то выходит. Но в то же время не особо придерешься. Согласилась? Согласилась. А то, что потом рухнули в высокие травы (или на какую другую более подходящую поверхность), это уже вроде как и детали.

Но вот коль девушка согласилась не сама, или ещё что…

Шаленому явно не понравился мой взгляд, однако он мудро не делал замечаний. Видимо, уверовал в мою сознательность.

Сознательность и была. Аж целый час после обеда. Но после этого я поняла, что постельный режим — мой враг номер один. И пусть Горневич в лекарне, а тетушка в двадцати шагах, разлеживаться все равно не время.

— Бася, — тихо позвала я. — Басенька, иди ко мне, солнце моё.

Подозреваю, что гримуар сейчас сделает вид, что меня не знает. Кажется, у него характер, как у породистого кота. Такой же мерзкий.

Но каковым же было мое изумление, когда Бася вдруг приподнялся над столом, где лежал до этого. У него появились маленькие ножки и, деловито и важно, гримуар направился ко мне.

Я судорожно выдохнула.

Бецик подлетел ко мне и деликатно вернул на место упавшую челюсть.

— Алиночка, ну что ты так смотришь. Что… никогда не видела книжку с ножками?

Действительно. Ничего особенного, просто у книги есть ноги.

Ещё раз шумно выдохнув, посмотрела на Бецика, потом — на Басю.

— Нет, там, откуда я родом, книги не ходят.

— Очень зря, — заметил Бецик. — А могли бы. Движение — это жизнь.

Я могла много чего сказать, однако в это время гримуар плавно воспарил и оказался у меня в руках. Зашуршали старинные страницы, аромат кофе закружил голову.

— Эй-эй, не так быстро, — невольно улыбнулась я и ласково погладила гримуар по корешку. — Будешь меня обучать волшебству?

Бася ничего не ответил, но каким-то образом я поняла: будет. Потому что после обморока уже сумела осознать: колдовские силы ведьмы Алины Альжбеты Каторжинской вернулись. Только вот есть проблема — управлять ими я не умею. А надо.

— Алина, что ты задумала? — хмуро поинтересовался Бецик.

Зачарованно глядя на изумительной красоты иллюстрации, я не сразу поняла, что ко мне обращаются. Моргнула озадаченно лишь тогда, когда получила тычок в бок.