Книга Ведьма на выданье, страница 77 – Марина Комарова

Едва оторвавшись, я попыталась восстановить дыхание и… привести мысли в порядок.

— Это тоже забыла? — мягко поинтересовался Лешек. — Или позовем князя, чтобы напомнил?

Я тут же вспыхнула от возмущения, в порыве чувств попыталась влепить пощёчину, но Лешек перехватил мою руку и снова поцеловал.

На этот раз поцелуй затянулся. Да так, что вмиг стало всё равно, что там за окном страдает дракон, рядом резвится летучая мышь, а за дверью целая толпа совершенно незнакомых личностей.

Мои ладони скользнули по его широкой спине. Губы Лешека казались самым хмельным напитком на свете. Голова шла кругом, и хотелось ещё-ещё-ещё.

«Ребенка сейчас делать не будем, — строго заявил внутренний голос, — мало ли из чего у них тут простыни сделаны!»

Почему-то этот странный довод подействовал, и с трудом, но всё же удалось разорвать поцелуй. В зелёных глазах Лешека бушевал шторм. Да-да, именно шторм. Сумасшедший такой, нереальный, не дающий думать о чем-то другом, кроме этого мужчины.

Я сделала глубокий вдох, провела ладонью по выбившимся из прически прядям.

— Так, а теперь давай с самого начала. Почему, когда я тебе делала предложение, ты промолчал?

Шторм поутих, но это не значит, что волнующееся перед новой бурей море чувств, стало менее опасным.

— Почему ты мне делала предложение, зная, что мы женаты?

Тишина. Озарение. Фонтан эмоций.

Ещё лучше. Сюрприз на сюрпризе. Алина, оказывается, замужем за Лешеком и в курсе, что находится в этом замечательном положении… состоянии… месте? Господи, как всё сложно!

Я судорожно скользнула ладонями по животу. Случайно не беременна хоть?

От Лешека не ускользнули мои действия. Он тут же нахмурился:

— Ты плохо себя чувствуешь?

Фух, слава богу, ничего плохого не заподозрил.

— Мы спали вместе?

Он закашлялся. Кажется, это серьёзный удар по самолюбию мужчины. Ибо если он имел с женщиной контакт, а она про это не помнит, то… всё очень плохо.

— Алина, ты издеваешься? — мрачно спросил Лешек.

Упс, кажется, мы злимся. И надо что-то срочно делать, иначе быть беде.

— Нет, конечно, любимый, — заверила я. — Просто после лекарни у меня провалы в памяти.

— Ты меня никогда не называла любимым, — ещё мрачнее сказал он.

Не просто мрачно, с какой-то неопределённой горечью.

— Пришло время, — твёрдо сказала я, пытаясь сообразить, что делать раньше.

Что-то ни одной приличной мысли в голове, а Лешек вот он. Я положила ладони ему на грудь, чувствуя, как обжигает кожа сквозь тонкую ткань.

— Ну, так что, может, освежим тогда мою память?

Долго уговаривать его не пришлось. Всё стало неважным. Я сама не поняла, как мы оказались на постели. И далеко не сразу дошло, что в комнате есть кто-то ещё.

У Малгожаты было мало времени и много дел.

А ещё был прекрасный вечерний сад, в котором никого не было. Почти.

Впрочем, чему удивляться, в замке князя все что-то не слава богу. Что-то, как-то, куда-то… И хотелось бы сейчас находится в Палланке, давать распоряжения неугомонным поварятам, слушать томные вздохи Марии по очередному красавцу, а не вот это всё.

Чего уж молчать, даже она, добропорядочная босорканя и уважаемая ведьма, нервничала. На кой черт их с Алиной сюда позвали? Ведь у Вацлава Шлях-Успенского ничего не бывает просто так. Этот полудемон настолько коварен и изворотлив, что расслабляться нельзя ни в коем случае.