Книга Будьте моей вдовой, страница 110 – Марина Комарова

Я недоуменно моргнула, пытаясь понять, о чем он. И ойкнула, когда Кагеноками в мгновение ока оказался рядом, обняв меня за плечи. Голова пошла кругом только от одного взгляда в бездонно-чёрные глаза.

По телу пробежал жар. Меня никогда не обнимали. Это… немного волнующе.

— Пока родители пытались понять, откуда появилась жена, почему она не собирается уходить ни с чем, да ещё и сама показывает зубы, Давид и Юдит не могли бросить все силы на поиски сбежавшего сына.

Я тряхнула волосами, шумно выдохнула, приказывая гормонам уняться и спрятаться, пока работает голова.

— Теперь ясно, почему он выбрал себе ту, которая так любит деньги.

Кагеноками улыбнулся:

— Это мне в тебе и нравится. Четко понимаешь, что тебе нужно и… ни капли этого не стыдишься.

— Да, — не растерялась я. — Мне нужно устранить Снежного демона и помочь Джиану. Он спас мне жизнь.

Во взгляде Кагеноками появилось что-то такое, что стало сразу ясно: без него в появлении Джиана в Шавасаки не обошлось.

Меня будто прошило молнией. Мэйдо! Ясное дело, что ей даль направление, как разыскать шамана. А кто дал? Её обожаемое божество!

— Я помогу, — ровным голосом произнес он, не выпуская меня из объятий. — Отправляйтесь в Закрытый город.

— А отсюда помочь нельзя? — уточнила я. — Нужно ли проделывать такой долгий путь?

— Путь нужен не тебе, — вдруг легко ответил Кагеноками. — Путь нужен Акихито, который должен наконец-то разобраться со старыми обидами.

Я молча приподняла бровь, всем видом показывая, что ни цука не понимаю.

— Это прошлое, крепко связывающее шамана и охотника за чудовищами, — прошептал он мне на ухо, и на этот раз по телу пронеслось пламя от интимности шепота, которым это было сказано. — Оно приносит боль обоим, но чтобы от неё избавиться, они должны наконец-то простить друг друга.

Понятно, что ничего не понятно. Но хотя есть какая-то надежда.

Пальцы Кагеноками скользнули по моим волосам:

— Я тебе тоже кое-что задолжал, Марджари, — прошептал он, не давая думать больше ни о чем, кроме чарующего голоса и невесомых касаний, от каждого из которых на теле расцветает огненный цветок.

Мысли путались, кругом все смазалось, все исчезло, кроме самого Кагеноками.

— Что? — только и вышло хрипло спросить.

— Это… — выдохнул он и прижался к моим губам.

Когда я проснулся, Марджари, одетая и с убранными в прическу волосами, уже сидела напротив. На лице нет ни намекана заспанность или ненависть к ранним побудкам.

— Кофе и бутерброды на столе, ваш оборванец — в ванной. Потоп за ним будешь убирать быстро и торжественно.

Спросонья подумал, что не всё расслышал:

— Оборванец?

— Я очень прилично выгляжу! — донесся голос Абуры, тут же заглянувшего в комнату. — Всё убрано, хозяйка. И ещё раз спасибо.

Я чуть не застонал. О боги, с событиями последних суток мне было совсем не до него. Но Абура явно не растерялся.

— Он, как оказалось, следил за мной, — сказала Марджари, поднимаясь со стула. — Потом вляпался в охранки дома и вопил на всю улицу, чтобы освободили.

Я слушал её разговор уже в душе, а потом — на кухне. Есть не хотелось, но я был благодарен за заботу, да и силы понадобятся. Приготовлено очень прилично, хоть она и успела дать понять, что кулинария не является её любимым делом. Изя тихонько сидел на подоконнике и намывал лапой морду, всем видом показывая, что утренние процедуры никто не отменял.