Книга Будьте моей вдовой, страница 45 – Марина Комарова

Я мотнула головой, сделала глубокий вдох, пытаясь прийти в себя.

Бога рядом не было. Он явно находился где-то в храме, но не так близко, как ещё несколько минут назад.

— И что это было? — хрипло прошептала я.

— Задачка от бога-тени, — внезапно сказал появившийся возле меня жрец.

Зашуршали оранжево-белые одежды, мне аккуратно помогли стать на ноги. Лицо жреца было совершенно спокойно.

— Кагеноками счел вас достойной, госпожа, — произнёс он, — и решил подбросить задачу. Если вы её разгадаете самостоятельно, то никакой платы не потребуется.

Я провела рукой по волосам, собирая мысли в кучу.

— Это благотворительность?

— Немного благотворительность, немного азарт, — одними губами улыбнулся жрец. — Кагеноками любит играть. И что-то есть в вас такое, что заставило его предложить игру. Мы будем молиться за вас.

Я покинула храм спустя несколько минут. Шла в глубочайшей задумчивости, практически не видя, куда иду. Бог-тень, бог-лжец. Неверный и изворотливый, милосердный и жестокий сразу.

Что он хотел этим вот показать?

Скалы, ворота, явно нездешняя тварь.

Я свернула на узкую улочку. На домах висели бумажные фонари, улицы заливало мягким светом. Временами по пути встречались люди.

В какой-то момент я почувствовала, что за мной наблюдают. Резко обернулась и посмотрела по сторонам. Взгляд ни за кого не зацепился. Я нахмурилась, резко накинула капюшон и сотворила обережной заклятье, добавив немного собственной чжу.

Домой. Только домой.

А там мы уже разберемся, что делать и кто виноват.

В этот момент я ещё не подозревала, что дома меня ждёт большо-о-ой сюрприз.

* * *

— Мардж! — вскрикнул Бай-дзэ и кинулся за мной по лестнице.

Я выставила руку, поднимаясь по ступенькам и мечтая о горячей ванной и рисовых пирожочках с вишней. Как ни крути, вечер прохладный, а ночь в Шавасаки и вовсе даёт понять, что скоро зима. И как бы не хотелось, чтобы световой день был подольше, солнце теплее, а листья зелёными, у природы свои планы.

— Бай-дзэ, всё завтра. Сейчас мне важно оказаться в моём любимой ванной. Там…

Я оказалась на своём этаже и подошла к двери, постучала костяшками пальцев. Мои духи учуят мой запах и сейчас откроют.

Отчаянно хотелось прислониться к стене, прикрыть глаза и бессовестно захрапеть. И плевать, что я-же-госпожа. Я — чудовищно уставшая ши-хотори, которой Кагеноками показал совсем не то, чего она ждала. Теперь мне есть, о чем подумать, чем заняться и взывать, потому что ничего непонятно.

— Мардж! — рявкнул Бай-дзэ и ухватил меня за плечо.

Именно в этот момент открылась дверь.

Моему взору предстал залитый светом коридор, моё любимое кресло и изящная женская ножка в черном чулке.

Выше находилась тёмно-зелёная юбка-карандаш, такой же пиджак и золотые украшения. Особенно ярко сверкал родовой перстень Запретных артефакторов на длинных пальцах руки, державшей бокал с шампанским. Мой бокал. Бокал из прекрасного набора, который в своё время мне подарил один тлен-авивский джентльмен, рассчитывавший на больше, чем ужин на берегу Химэ-кавы.

А ещё была улыбка. Такая… вежливая, удивительная и настолько ядовитая, что впору было бы падать замертво.

Передо мной сидела Юдит Ноах собственной персоной.

Я чуть не застонала. Дражайшая свекровь же сообщила, что прибудет с визитом. Правда, не уточнила, когда именно. А я сдуру дала добро. Именно это разрешение на чжу и дало ей возможность войти. Другой вопрос, что кресло двигать не стоило.