Книга Ямада будет спорить, страница 111 – Марина Комарова

Обычный офисный служащий точно не забежит в такое место пропустить пива.

Официант с лёгким поклоном подхватывает меня у входа и ведёт к столику. Каждый шаг отдаётся тихим эхом по мраморному полу, а моё красное платье выделяется на фоне сдержанной роскоши интерьера. Звук приглушённых разговоров сливается с фоновыми звуками рояля, который играет где-то вдалеке, добавляя лёгкую нотку элегантности.

Я мысленно готовлюсь, чувствуя, как внутри всё будто заледенело. Впереди, в самом центре ресторана, у окна с видом на ночной Токио, глазам открывается столик. Танака Шиджеру – за ним. Как всегда, идеально выглядит: строгий выглаженный костюм и спокойное выражение лица, за которым скрывается сила и опасность. Точно не человек, ибо так выглядеть… это талант.

Официант останавливается на полпути, указывая жестом на столик.

— Прошу вас, госпожа.

Я подхожу ближе. Танака поднимает голову, наши взгляды встречаются. На мгновение всё замирает – как будто время остановилось. Даже звуков нет. Он внимательно изучает меня, но выражение лица остаётся непроницаемым. Улыбаюсь, чувствуя прилив уверенности. Сегодня вечером мне предстоит сыграть главную роль в этой партии.

— Добрый вечер. – Голос Танаки звучит мягко, но властно. – Присаживайтесь. Вы прекрасно выглядите.

— Спасибо, вы тоже, – не остаюсь я в долгу.

И это правда. Его костюм – шедевр портновского искусства, сшитый на заказ и сидящий как влитой, подчёркивая его стройную подтянутую фигуру. Ткань переливается при мягком свете ламп, чёрный цвет с глубокими оттенками угольного. На запястье сверкают серебристые часы, минималистичные, но явно дорогие, словно говорящие, что время для него – ресурс, которым он мастерски управляет. Идеально уложенные тёмные волосы, немного зачёсанные назад, открывают лицо, на котором сосредоточены черты элегантной мужественности – острый подбородок, прямой нос и пристальный взгляд карих глаз.

Именно их взгляд заставляет меня на миг задержать дыхание. Танака смотрит так, будто глядит сквозь меня – оценивающе, с лёгким прищуром, словно я не просто собеседница, а шахматная фигура на его доске. В его глазах отражаются одновременно восхищение и контроль, словно он сдерживает свой интерес, не позволяя ему выйти наружу полностью. Этот мужчина привык управлять, и его привычка держать всё под контролем, включая собственные желания, прослеживается в каждом жесте.

Я опускаюсь на отодвинутый официантом стул, ощущая, как внимание Танаки словно покрывает меня с ног до головы, оценивающее и, без сомнения, одобряющее. Но всё же это не то, что хотелось бы ощущать на себе.

Намеренно не касаюсь темы подарка. Платье, которое я надела, безусловно, часть этой игры, и он знает, что я об этом догадалась, но наши взгляды встречаются, и ни один из нас не решается первым произнести это вслух.

— Прекрасный вечер, не правда ли? – заводит он светскую беседу. Танака наклоняется чуть ближе, не прерывая зрительного контакта. – Я всегда говорил, что Токио особенно красив ночью.

— Да, вы правы, – соглашаюсь, невинно улыбаясь. – Этот вечер действительно великолепный.

Он слегка кивает, явно довольный ходом разговора. Всё это кажется ритуалом, каким-то элегантным танцем слов и взглядов. Танака искусно балансирует между комплиментами и нейтральными темами, заставляя меня почувствовать его превосходство в разговоре. Но я не намерена терять бдительность – в его голосе и движениях проскальзывают намёки на нечто большее, чем обычная деловая встреча.