Книга Ямада будет спорить, страница 29 – Марина Комарова

Каждый момент ожидания тянется, словно вечность, и я едва сдерживаюсь, чтобы не спросить его напрямую.

Продавец наконец прекращает свои поиски, и я слышу лёгкий звук, когда он что-то берёт из ящика. Разворачивается ко мне, в руках у него небольшой амулет, который выглядит так, будто был сделан вручную много лет назад. Это простой кусочек дерева, обвитый красной нитью с маленьким вырезанным символом омамори – традиционный японский оберег, который используют для защиты.

Продавец смотрит мне прямо в глаза, его голос звучит тихо, но уверенно:

— Это именно то, что вам нужно. Этот омамори защитит вас от зла и даст силу в борьбе с тем, кто угрожает вам.

Он протягивает мне амулет, и я принимаю его, чувствуя щекочущее тепло, исходящее от дерева. Взяв предмет в руки, на мгновение замираю, ощущая, как внутри поднимается нечто похожее на надежду.

— Спасибо, – говорю я, хотя чувствую, что этих слов недостаточно, чтобы выразить всю мою благодарность и удивление.

Продавец слегка кивает, а на его лице появляется едва заметная улыбка.

Стою, держу омамори в руках и не могу не удивляться происходящему. В обычных обстоятельствах я бы отнеслась к такому как к простой случайности, но в этом странном магазинчике всё кажется совершенно естественным. Омамори – это как раз то, чего можно ожидать в подобном месте, где царит атмосфера мистики и традиций.

Я решаю, что это не время для лишних вопросов. С благодарностью киваю продавцу и достаю кошелёк, чтобы расплатиться. Он принимает деньги с такой же невозмутимой грацией, с какой и вручил мне оберег.

— Желаю вам удачи, – произносит он напоследок.

— Спасибо, – ещё раз произношу я.

А потом поворачиваюсь и выхожу из магазинчика. Взгляд продавца ощущается как прикосновение. Странно.

На улице меня встречает лёгкий ветерок, и я глубоко вдыхаю свежий воздух.

— Как будто стало легче, – бормочу я, рассматривая омамори. – Хоть вроде бы и не от чего.

Амулет не может мне ответить, но клянусь ками, будь у него глаза, непременно подмигнул бы.

Вечерний Токио встречает меня своим привычным, но всегда завораживающим ритмом. Улицы полны жизни: неоновые вывески, яркие огни магазинов, мерцающие экраны с рекламой и бесконечный поток людей, спешащих домой или по делам. В воздухе ощущается смесь запахов – от уличной еды до аромата парфюмов.

Я шагаю по тротуару, в такт мыслям, что прокручиваются в голове, словно кадры фильма. Рабочий день оказался непростым: напряжённая атмосфера в офисе, недовольный Окадзава, визит «Казе Кенсецу»… Неприятные тени всех этих моментов снова и снова всплывают в моей памяти, но теперь, когда иду по освещённым улицам, это кажется уже не столь пугающим.

В ушах стоит гул от нескончаемого шума машин и разговоров, но постепенно я привыкаю к этой какофонии. На перекрёстке, где обычно скапливается больше всего людей, останавливаюсь на красный свет. Рядом кто-то увлечённо говорит по телефону, рядом пара делится впечатлениями о фильме, а старик с газетой, стоящий неподалёку, кажется, совершенно отстранён от окружающего мира.

Светофор меняется на синий, и я продолжаю идти, чувствуя, как темнеющее небо начинает скрывать последние лучи солнца за высотками. В какой-то момент прохожу мимо уличных музыкантов, чья мелодия кажется неуместной в этот вечер, но её ритм странно гармонирует с моим настроением.