Книга Ямада будет спорить, страница 45 – Марина Комарова

Схватив документы, собираюсь спуститься вниз, ощущая, как вся усталость скапливается в мышцах. На этот раз мне повезло не упасть. Ой, а это что тут? Кажется, надо взять и эти документы. Лестница жалобно скрипит, но я удерживаюсь.

Едва я достаю красную тонкую папочку и перевожу дух, как до меня доносится тихое, ехидное замечание:

— Не думал, что вы так рьяно берётесь за работу, Ямада-сан.

Я вздрагиваю и ошарашено опускаю взгляд. Внизу стоит Окадзава, его взгляд направлен чуть выше уровня моего колена. И тут до меня доходит, что с той точки, где он стоит, он фактически смотрит мне под юбку.

Кровь приливает к щекам. Я мгновенно хватаюсь за подол юбки, стараясь закрыть ноги и чувствуя, как волна смущения прокатывается по телу.

— Окадзава-сан! – пытаюсь говорить так, чтобы голос звучал как можно более спокойно, хотя в нём проскальзывают нотки паники. – Вы могли бы предупредить, что входите…

О ками, как это глупо звучит.

Он лишь ухмыляется, не скрывая своего интереса, и я чувствую, как ледяной узел стягивает мой желудок.

— Прошу прощения, не хотел вас напугать. Просто не мог не заметить, насколько вы… увлечены процессом. – Последние слова он произносит с такой иронией, что мне хочется провалиться сквозь землю.

Я понимаю, что оказалась в ситуации, из которой не вижу выхода.

— Могу я чем-то помочь, Окадзава-сан? – спрашиваю, стараясь вернуть себе хоть каплю самообладания.

Плевать, что я на лестнице. Плевать, что он пялится на меня снизу.

Извращенец.

Он лишь усмехается и равнодушно машет рукой:

— Нет, не стоит. Продолжайте в том же духе.

Окадзава-сан, вопреки моим надеждам, даже не думает уходить. Он остаётся на месте, скрестив руки на груди и слегка наклонив голову, с выражением лица, которое явно говорит, что у меня не получится так легко отделаться.

— Знаете, Ямада-сан, – начинает он, прищурившись, – я заметил, что вы работаете довольно медленно. Разве вас не учили проявлять инициативу?

Стоп. Только что ехидничал, что я такая усердная. То есть ещё и издевается. Нет, не зря мне не нравится этот тип.

Я чувствую, как холодок пробегает по спине. Его слова цепляют за живое, и я сразу же начинаю искать оправдания, но язык будто прилипает к нёбу.

— Инициатива в работе – это важный аспект. Особенно для такой амбициозной сотрудницы, как вы, – продолжает он, не дождавшись ответа. – Я ожидал, что вы будете активнее, особенно в таком месте, как архив. Но вместо этого вижу, что вы будто стараетесь тянуть время. Как вы это объясните?

Каждое его слово звучит как обвинение, и я вдруг понимаю, что здесь нет места для отговорок. Стараюсь найти правильные слова, но в голове гудит, и фразы никак не складываются в осмысленный ответ.

— Я… я просто… – начинаю было, но он тут же перебивает:

— Неужели вам неинтересно здесь работать? Может быть, у вас есть другие планы? Или вы считаете, что ваше время можно использовать с большей пользой, чем заниматься бумажной работой? – Его голос холоден, а глаза пронзают меня, словно насквозь.

Я сглатываю, чувствуя, как паника начинает закипать внутри. Хочется провалиться сквозь землю, исчезнуть из этой ситуации, но вместо этого вынуждена стоять под его взглядом, пытаясь понять, как выбраться из этой ловушки слов.

— Нет, Окадзава-сан, дело не в этом, – наконец выдавливаю из себя. – Я просто стараюсь быть аккуратной с документами, чтобы ничего не повредить.