Книга Ямада будет спорить, страница 50 – Марина Комарова

Зонтик в руке впечатляет своим весом, но я не отпускаю его. Всё здание погружено во тьму, как будто кто-то закрыл плотные шторы, не пропускающие ни капли света. Делаю глубокий вдох и осторожно выхожу.

Коридор встречает меня такой же тьмой, как и в офисе. Я замираю на мгновение, вслушиваясь в звуки вокруг. Полная тишина. В здании не расслышать ни единого звука, кроме глухого эха моих собственных шагов. Это не помогает успокоиться, но всё равно решаю идти дальше, чтобы проверить, не выбило ли предохранители на этаже.

Вообще, что за чертовщина происходит?

В голове мелькают мысли о том, что Сато-сан уже давно должен был вернуться из больницы. Или, может, он вообще не возвращался? С чего я взяла, что вернётся? Глупая надежда.

В любом случае я сейчас одна, поэтому нужно разобраться с этой ситуацией.

Шаги становятся увереннее, как будто каждая секунда в темноте придаёт мне сил. Привыкаю просто. Правда, всё ещё чувствую, как по спине пробегают мурашки, но стараюсь не показывать страх. Нужно всего лишь добраться до щитка, проверить, что случилось, и вызвать техников. Ничего сложного, ничего опасного.

Я, конечно, не электрик, но всё равно стоит глянуть.

— Это просто темнота, – повторяю про себя, на этот раз чуть громче, словно пытаюсь убедить не только себя, но и весь окружающий мир.

Замедляюсь, чувствуя, как напряжение в воздухе нарастает с каждым шагом. Что, если это не просто техническая неполадка? Вдруг действительно что-то произошло? А если в офисе кто-то есть?

Мысли вихрем носятся в голове. Вспоминаю случай с преследователем, якудза и Хаято – всё это заставляет сердце стучать быстрее. Вдруг там опасно? Вдруг кто-то проник в здание?

Кругом угрюмая тишина. Тусклый свет уличных фонарей лишь отчасти прорывается сквозь оконные стёкла, рисуя длинные искажённые тени. Мои шаги звучат слишком громко на фоне этой зловещей тишины.

Открываю рот, чтобы позвать кого-то: Сато или, может, охранника, если он где-то поблизости. Но голос застревает в горле, отчего не могу произнести ни слова. Разве в таких ситуациях кто-то когда-либо что-то говорит, что не прозвучало бы глупо или уместно только в фильмах ужасов?

Продвигаясь по коридору, держу зонтик перед собой, как бы смешно это ни выглядело. Ямада Ясуко, великая воительница, вышла на охоту. С губ так и пытаются сорваться нервные смешки.

В темноте кажется, что стены сдвигаются ближе, будто пытаясь сдавить меня. Каждый шорох заставляет вздрагивать.

Внутри холодок, он наполняет лёгкие при каждом вдохе. Пробую сосредоточиться на движении вперёд, ощущая под ногами гладкий пол, на котором каждый шаг кажется громким эхом в мёртвой тишине.

Внезапно из кабинета Окадзавы доносятся странные звуки. Они приглушённые, но достаточно чёткие, чтобы вызвать у меня тревогу. Это не просто скрип стула или скрежет бумаги. Что-то здесь явно не так.

Я сомневаюсь, не знаю, как поступить дальше. Подходить или нет? Моя рука крепче сжимает рукоять зонтика. Наверное, лучше просто уйти, сделать вид, что ничего не слышала. Но в следующий момент во мне просыпается любопытство, смешанное с беспокойством. Если что-то случилось, может, ему нужна помощь?

И сам ли Окадзава там?

Снова делаю глубокий вдох. Дыхание – это важно. Стараюсь успокоить себя, и медленно продвигаюсь к двери. Ноги становятся ватными, но я заставляю себя делать шаг за шагом. Тьма будто сгущается вокруг.