Книга Ямада будет спорить, страница 71 – Марина Комарова

Мир вокруг нас исчезает. Теперь мы на сцене вдвоём, под светом софитов. В его глазах больше нет привычного блеска знаменитости, только мягкость и тепло. На секунду мне кажется, что этот момент – всё, о чём я когда-либо мечтала. Но внутри вдруг всплывает странная мысль: «Это же дорама, а дорамы не всегда заканчиваются счастливо».

Но прежде, чем я успеваю продолжить размышлять, Рю наклоняется ближе, его губы почти касаются моего уха:

— Не бойся. Наш финал будет другим.

Я вздрагиваю, но не от страха – от его близости, от слов, от того, что всё это кажется таким реальным.

Его губы касаются моих и…

Я внезапно чувствую… что-то не так. В голове всё ещё плывут обрывки сна: сцена, Акияма, его голос. Но тут до меня дошло. Что-то не так с кроватью. Она больше не кажется такой просторной. То есть на ней ещё что-то? Или кто-то?

Я распахиваю глаза и тут же обмираю.

Слабые лучи рассветного солнца, пробивающиеся через шторы, обрисовывают мужскую фигуру. И этот кто-то выглядит так, словно сошёл прямо с обложки журнала. Чёрные волосы, чуть растрёпанные после сна, идеально очерченные черты лица… Сначала я просто сижу, уставившись, на него, пытаясь понять, что за магия сна всё ещё творится в моей голове.

А потом доходит.

Это… Это Акияма Рю. Настоящий.

— А-а-а-а! – ору я так, что трещит воздух в комнате, и моментально вскакиваю с кровати, скинув с себя одеяло, будто оно было покрыто колючками.

— А-а-а! – Акияма испуганно вскакивает от моего вопля. Смотрит на меня спросонья и в полной дезориентации. Дёргается, пытаясь сесть, но цепляется за край одеяла и путается в нём.

— Что за чёрт? Какого… Ты…

— Что ты делаешь в моей кровати?! – выдаю я.

Сердце колотится где-то в районе горла.

— Эм… в твоей кровати? – поражённо отвечает он, потирая шею и глядя на меня, как будто не совсем понимая, где находится. – Кстати, мы познакомились до секса или забыли?

— С… секса?!

Акияма выразительно смотрит на меня. Совсем не туда, где глаза. И даже не на рот. То есть…

Аккуратно… осторожно и очень медленно опускаю глаза и…

— А-а-а-а!

Никогда в жизни не отлетала с такой скоростью за штору. Проклятое полотенце соскользнуло и осталось на полу. Получается, всё это время я стояла голая, а он на меня… О ками. Акияма, кстати, одет. Ну… в штанах. Это же одет, верно?

Но… как он тут оказался? Не могли же меня притащить в квартиру айдола. Однако раз он сюда зашёл, значит, есть ключи.

Мозг готов просто взорваться. Хочется одновременно орать, кинуть чем-то тяжёлым и загрызть того, кто ближе. А ближе только Акияма. Однако он ни в чём не виноват. Для него обнаружить незнакомую девицу в постели – то ещё удовольствие.

«Я в одной постели с айдолом, – обжигает мыслью. – Уму непостижимо».

Акияма моргает, словно не до конца понимает, что только что произошло. Я тем временем пытаюсь скрыться за шторой, натянув её на себя, как римскую тогу. Надеюсь, на меня не хлопнется карниз.

Тишина затягивается на несколько долгих секунд.

В проёме стоят Окадзава и Хаято. Оба с одинаково озадаченными выражениями на лицах. Их глаза мгновенно сканируют ситуацию: я, завёрнутая в штору, Акияма, замерший посреди комнаты, свалившееся полотенце на полу и общая атмосфера паники.

Окадзава слегка приподнимает бровь, но, как всегда, сохраняет каменное выражение лица. Точнее, рожи. Он явно пытается осмыслить происходящее, но, кажется, внутренне уже сдался.