Книга Ямада будет спорить, страница 81 – Марина Комарова

Делаю глубокий вдох и сажусь за рабочий стол, хотя голова занята не рутиной, а мыслями о следующем шаге.

Стараясь вести себя как можно более естественно, я направляюсь в отдел маркетинга с документами, которые попросила отнести коллега. В голове туман, и мне нужно хоть как-то отвлечься от того, что произошло. Как только оказываюсь в их просторном опен-спейсе, Накано сразу меня замечает и, поманив пальцем, ведёт в тихий уголок. Её взгляд полон беспокойства, и это вызывает у меня тёплое чувство, хотя в груди тут же ощущается тяжесть от вчерашнего спектакля. Ведь невольно я обманываю и её тоже.

— Как ты себя чувствуешь после вчерашнего? – тихо спрашивает она, пристально глядя мне в глаза.

Я вздыхаю, неожиданно растроганная её вниманием. Несмотря на весь хаос и абсурд происходящего, приятно знать, что кто-то искренне о тебе беспокоится.

— Нормально, – пытаюсь улыбнуться, хотя уверена, что это выходит довольно криво. – Просто ещё немного перевариваю всё это.

Накано сочувственно кивает, потом, оглядываясь по сторонам, чуть наклоняется ближе и шепчет:

— После того как ты ушла, поднялась настоящая буря. Окадзаву сразу поволокли к начальству, и я слышала, что Шиджеру Танака уже в курсе. Все говорили об этом, даже в других отделах. В общем, Окадзава теперь по уши в дерьме. Я так не выражаюсь, но, видит ками, он это заслужил.

Я чувствую, как дрожь пробегает по коже. Вот оно, то самое. План сработал. Волнение, которое я пыталась подавить, вдруг вспыхивает с новой силой.

— Не ожидала, что всё зайдёт так далеко, – говорю, глядя на Накано, словно пытаясь найти на её лице подтверждение тому, что всё под контролем.

— Ну, у тебя не было выбора, – вздыхает она. – Все знают, что ты ни в чём не виновата. Тебе сочувствуют. Харрасмента тут не ждали. И… ходят слухи, что завтра Танака сам приедет. Я имею в виду Шиджеру.

Мои пальцы непроизвольно сжимаются. У нас получилось. Но, несмотря на это, мне почему-то не легче.

К вечеру офис постепенно пустеет, сотрудники один за другим собирают вещи и прощаются:

— Оцкарэ сама дэс, Ямада-сан.

— Оцкарэ сама дэс, – отзываюсь я с улыбкой и остаюсь на месте, ожидая, когда все уйдут.

С каждым тиканьем стрелки часов напряжение нарастает – сегодня мне нужно поговорить с Сато.

Наконец, когда в коридорах становится тихо, я направляюсь в его кабинет. Сато сидит за столом, явно готовясь к тому, что мне сказать. Он встретил меня не улыбкой, как обычно, а сдержанным и сосредоточенным выражением лица.

— Присаживайтесь, Ямада-сан, – кивает он на стул напротив.

Я аккуратно сажусь, чувствуя, что нужно собраться. В воздухе повисает неловкое молчание, и Сато первым его нарушает:

— Я хочу поговорить о том, что произошло. – Его голос звучит тихо, но с подчёркнутым напором. – Это серьёзно. Очень серьёзно.

— Понимаю, – отвечаю я, стараясь казаться спокойной, хотя внутри всё переворачивается.

— Послушайте… – Сато делает паузу, перекладывает документы, словно нервничает. – Не раздувайте этот скандал. Со всем разберутся. Но от вас не должно исходить ни слова. Нам всем лучше, если это дело останется тихим.

Я замираю, крайне озадаченная. Просьба Сато как-то резко выбивается из привычной картины. Он вроде бы и сочувствует, но я понимаю, что это не личная просьба, а скорее приказ сверху. Он делает то, что ему сказали, и у меня не остаётся выбора.