Онлайн книга «Терра. Часть 1»
|
— Куда бежишь, Лиссенок? Не от меня ль? — Люцифер… Велиал Плохая была идея явиться в это злачное место вместе: хоть я и не боялся встречи с Люцифером, но откладывал ее как мог. Снова он! Последнее время дьявол все чаще попадается на моем пути, мельтешит перед глазами, путает дороги и пытается забрать мою женщину. Гадство! Мелисса задержалась. Даже закрыв глаза, я чувствовал на себе ее взгляд, но почему она медлила? Ответ пришел позднее, и имя ему – Люцифер. Сволочь. Гад. Придется точно убить его. Он не оставляет мне выбора или позволить ей определиться самой? Если стану давить на Мелиссу как раньше, она снова взбрыкнет и сбежит? Мысли терзали сомнениями, я не знал, как поступить правильно. Я отправился за Саймоэлем, и тот перенес нас к двери в каморку вельды. Сделав лишь шаг внутрь, я почувствовал Эль-Морту. В стенах, в воздухе, в каждой частице, а взгляд на вельду подтвердил мои догадки… [1] Отсылка на 12 подвигов Геракла, в нашей истории их 13. Глава 14. Там, где заканчиваются мечты Без любви – нет прелести в жизни, как и нет места в мире. Во Вселенной слишком много галактик, звезд, планет и космических тел, чтобы заметить взрыв сверхновой и гибель одной яркой голубой[1] звезды. Несмотря на ее величественные, грандиозные размеры, она лишь крупица в космическом масштабе. Вспыхнет, погаснет и растворится бесследно в бескрайних просторах Вечности. Кто знает, может, это раскаленное светило и вовсе не желало больше существовать? Отрывки из утерянного фолианта «Игры Бессмертных», Архангел Аиррэль в размышлениях о жизни. Аиррэль Серая дымчатая пустошь раскинулась на месте прежнего лоска и великолепия, будто треснул лживый пейзаж, порвался холст и выползли наружу все тайны, померкли цвета, замок погрузился в беспросветный полумрак. От полного забвения Срединного слоя нас спасали свечи и канделябры с Небесным огнем. Я вновь обновил все заклинания, чтобы обеспечить удобства для Маршала и Вилли, подозревая, что вскоре все закончится. Обход своих владений я начал с сада, вблизи антураж выглядел еще более отчаянно: погнутые, почти истлевшие, некогда цветущие растения валялись на замшелой земле и догнивали. Качели стояли одиноким пятном на опустевшем ландшафте мертвого сада. Впереди дорожки из гальки готический замок все еще смотрелся величественным изваянием, мрачным и суровым, навевающим ужас, а на меня печаль. Гравий шуршал, камешки скатывались, встречались, ударяясь друг об друга, и создавался шаркающий звук скобления под босыми ногами. Медленно я приближался к крыльцу, и отчетливее становился понурый вид здания: такой же холодный и пустой, как душа его владельца. Каменные стражи, химеры и горгульи, взирали с башен с мрачным любопытством: казалось, их пустые глазницы источали алый свет, а из раскрытых пастей доносились насмешки и отголоски рычания. Меня восхищал и завораживал их вид, на фоне них ангелы смотрелись куда чище и прекраснее, возвышеннее. Жаль, за фасадом наших элегантных одежд, изящества и ошеломительной красотой скрывались мертвые души, порой такие же гнилые, как увядшие цветы под моими ногами. Я всегда думал, что посадил белые розы в память о Небесах, и отчасти это являлось правдой. Сейчас же, взывая к воспоминаниям, истина всплыла на поверхность. Розовый сад был олицетворением ангелов: белый цвет их лепестков напоминал о каждом из нас, о чистоте и свете, а шипы – о боли, которую испытает любой прикоснувшийся к ним, и даже Создатель. Сад пополнялся с каждым убитым легионером: мной или нет. К моменту появления Скай в Срединном розарий разросся вширь и вдаль, а цветов стало бесчисленное множество. Вечность я взирал на них и видел на месте роз угасающие образы потерянных душ, и на самом краю светился уже безликий[2] силуэт Миэль – мой первый цветок, первая нелепая смерть и ужасная потеря. Чем больше Скай жила здесь, тем меньше мне хотелось смотреть на плоды своих рук, видеть подтверждение собственных грехов и неудач. Когда растения сожгли в последний раз, я ощутил свободу от постоянного чувства вины и рад был избавиться от личного кладбища из цветов, которые перестали олицетворять чистоту вечности – все чаще из их лепестков сочилась кровь, появлялись незримые, иллюзорные признаки гниения и разложения. Глубоко в душе я верил, что заслуживал наказания, заслуживал всего, что случилось дальше… |