Онлайн книга «Терра. Часть 1»
|
«Преемники», – сообразил Архангел, наблюдая за десятком агрессивных существ, все сильнее сужающих кольцо вокруг Г’хасса. Поодаль стояла Итри’й с тремя щенятами и, ощетинившись, наблюдала. Самка приняла позу воина: все мышцы на ее мускулистом вытянутом теле натянулись одна к одной, на лапах выступили длинные остроконечные когти, она выглядела неустрашимой, лишь Архангел слышал биение ее двух сердец, чувствовал боль и видел больше других – считывал панику во взгляде. Интри’й напугана там, в глубинах своего существа, но не снаружи. Внешне жена вожака – кремень, сила и ярость. Невольно Архангел возгордился ею, за что одернул себя и вновь перевел взгляд на самцов. Старейшины завыли протяжное: «До-о-о-о-’-о-о-о-од», и запустился ритуал изгнания вожака, его отречение от титула верховного «Ахау». Десяток агрессивно настроенных преемников затрусили быстрее вокруг Г’хасса по часовой стрелке, каждый по очереди выпрыгивал в центр и наносил удар по цели, разрезая когтями плоть. Г’хасс взвыл, но не сопротивлялся и со смирением принимал увечья. Онтариэль непримиримый с ситуацией взирал на зверства и мысленно обратился к гарсу: «Отбивайся, почему ты позволяешь им истязать себя?! Борись!». «Тебе не понять, а’штрай Ри. Не вмешивайся, стой-с спокойно». Последнее давалось Архангелу непросто. Стоять и смотреть, как кого-то избивают на его глазах, было выше его терпения и понимания. Он не мог вынести того, что видел. Вечность слыл он смелым воином, руководил Легионами, не раз убивал и гарсу, и иных тварей на службе, но никогда не мучил. Его удары рассекали плоть с одного взмаха и убивали почти безболезненно, насмерть. Сейчас Онтариэль не знал, как ему поступить. Душе его не чужда была сострадательность, милосердие и доброта. Архангел не думал, что спасая чью-то жизнь, даже врага – может обернуться такой трагедией. И враги ли они? Только на поле битвы. Встретив этих существ вне боя, Онтариэль не стал бы их трогать, ушел бы с миром, пусть живут. Внизу, в Нижнем мире, тоже есть жизнь. Иная, изуродованная, жестокая, беспросветная, но все же ЖИЗНЬ. Архангел убивал только при крайней необходимости. Самцы поменяли направление и закружили в противоположную сторону. Г’хасс держался, несокрушимым вождем, ждал новой порции ударов, не согнулся, не пал. «Сколько еще?!» «Пока я не паду, не склонюсь перед одним из них-с». «Так будет выбран новый вождь?» «Верно-с, а’штрай Ри. Сокрушающий удар-с станет-с последним». Старейшины ударяли лапами по базальтовой земле, поднимая черную пыль, и песок воронкой вздымался в воздух, закручивался спиралью в своеобразный вихрь, сужая кольцо вокруг Г’хасса. Порция новых злых ударов обрушилась на вождя, самцы рычанием сотрясали округу, рваные раны испещряли плоть и кровоточили. Старейшины в один голос повторяли: «До’од. До’од. До-о-о-о-’-о-о-о-од». Онтариэль заведенной юлой ходил туда-сюда: два шага вправо, два влево, вновь вправо и следом влево. Его меч задевал наконечником землю, оставляя борозды на черном песке. Он почти воспел к своему Отцу, прося чего угодно: знака, просветления в мыслях, подсказки, решения… «Лучше бы я его убил там, – в какой-то момент этой пытки подумалось Архангелу, – так было бы милосерднее, чем то, что происходит сейчас!» |