Книга Терра. Часть 1, страница 63 – Маргарита Боулес

[1] Дарбука (дарабука, дербука, думбек) – небольшой кубкообразный барабан. Распространен на Ближнем Востоке

[2] Бендир – каркасный барабан в деревянной раме из Северной Африки и Юго-Западной Азии.

[3] Нефер – это музыкальный инструмент, разновидность лютни с миндалевидным корпусом, распространенный в Древнем Египте.

[4] Примерный перевод с латыни.

[5] Впервые фраза появилась в "Гримуаре Армадель" (XVII век) и более поздних оккультных текстах.

Прошло тринадцать месяцев с тех пор, как я вызвала демона – Велиала, и восемнадцать, как я последний раз видела Аиррэля. Не бывало ни дня, чтобы я не думала о муже, глупо на что-то надеясь, в остальное время корила себя за смерть Падре и жила с тяжестью на сердце, хоть близкие убеждали, что в гибели Матео моей вины нет, и все же я долго верила в обратное. Кактус так и стоял на подоконнике в моей спальне и напоминал о Юкатане и о мужчине, которого уже нет в живых.

Прошлой осенью одним ноябрьским утром у Марка родился сын. Лиз избегала Марка все лето и начало осени, даже сменила номер, но он нашел, звонил, писал, просил ее прийти, быть с ним в этот знаменательный день. Я думала, что таких мужчин не существует – ошибалась! Ну не мог Марк не осознавать всю сюрреалистичность ситуации, а вот подруга отлично понимала, как и я.

— Рехнуться можно, Скай! Он настаивает, что хочет видеть меня исключительно как друга, – ее голос срывался на визг, и даже динамик сотового посочувствовал моей подруге издав протяжный скрип. – Я с его женой даже ни разу не разговаривала и не желаю! Да я последняя, кого Алекса хочет сейчас видеть! Вот зачем он это делает, а? Дурак. Ой, дурак…

Я понимала ее ярость и злость, ее негодование было оправдано. Лиз летом имела непродолжительный роман, но чувства не вспыхнули, и вскоре пара рассталась. Подруге чего-то не хватало, но точно не Марка и его проблем.

— Отмажь меня. Марк просто сволочь.

— Я тоже не хочу ехать, но он и мне звонил, – ответила в трубку и вздохнула. Марк разочаровал меня. Он продолжал бежать за двумя зайцами и не понимал, что имеет только один шанс на выстрел.

В клинику я приехала одна. Марк метался у родильной палаты с телефоном, дожидаясь разрешения войти к жене. Он коротко обнял меня при встрече, а я поздравила его в ответ, и мы замолчали. Я не знала, что сказать человеку, с которым наши пути разошлись, даже дружба родителей не помогала сохранить связь. Все порушилось временем. Так бывает, когда взгляды и интересы меняются.

— Где Лиз? – Он оглядывал помещение, дожидаясь ее появления и роняя порывистые взгляды то на палату, в которой рожала жена, то на двери лифта, то на запястье с часами.

— Она не приедет, Марк. – Положила руку на его плечо. – И больше не звони ей, прошу тебя как друга.

Марк прекратил ходить взад-вперед и замер.

— Лиз попросила тебя это сказать? – Паника отобразилась на его лице и медленно сменилась пониманием. Дверь палаты открылась, медсестра вынесла маленький кулечек с синей лентой и протянула Марку. Он боязно взял ребенка на руки, слегка ошеломленно, еще не осознавая, что стал отцом. Я приблизилась, заглянула в одеяльце и увидела маленького, тихонько сопевшего ангела. По телу пробежали мурашки от болезненных воспоминаний. Я отстранилась.