Онлайн книга «Терра. Часть 2»
|
Спустя некоторое время мы выдохлись, он сбавил скорость и остановился у обочины. Я выскочила из салона, согнулась и отдышалась, а затем привалилась на капот, выдохшись. Не осталось ничего. Пустота. Аиррэль встал рядом. Внезапно грянул гром, набежали тучи, и хлынул дождь. Мы даже не вздрогнули. Я запрокинула голову, закрыла глаза и поймала губами грязные капли. Внезапно раздался шум радио из динамика авто, а следом тихо заиграла песня… А я молчу, и сердце бьется. Я понимаю, что люблю. Смотрю и жду, Едва дышу и вижу тень улыбки, И чувствую прикосновений губ. Еще не поцелуй, но уже ласка, еще не хрип, но уже вздох. Обоих. Я не вырываюсь, не бегу, я жду и наслаждаюсь, что живу, хочу его и получаю. Всего. Сейчас. Так хочется кричать и плакать. И обнимать, и говорить слова, но мы стоим, в молчании взирая, Минуты тянутся и тянется струна. И время пролетает между нами, в гнетущей тишине трубит набат и в таинство любви нас посвящает, твердя о клятвах, заставляя вспоминать. Но как забыть, ведь это невозможно. Нас тьма укрыла беспроглядной пеленой, все отняла, позволив здесь забыться, но цену запросила та с лихвой. Но мы стоим в молчании взираем Минуты тянутся и тянется струна. И кажется, что вечность пролетает, а с нею угасаем мы… И хочется ему поверить, простить, забыть и дать последний шанс. Ему. Себе. Нет. Нам обоим. Несчастным душам, что блуждают в мрачной тьме. За гранью, там, где растеряли чувства, где разминулись, потерявши след и, встретились, чтоб снова окунуться в предания дней уже минувших лет. Слова излишни, как и оправдания и грудь сжимается, и ноет, и болит. Воспоминания врываются в наш разум, Лишают воли, заставляя падать ниц, А сердце вопреки желает, Зовет и плачет, бьется и ревет. Душа горит, да нет — она рыдает, навзрыд и... тянется к нему, а он — ко мне..., и вечность замирает, а с нею замираем мы… — Аир, что мы делаем, а? Почему так измучились? Я лишь хочу быть с тобой, но понимаю, что лечу в пропасть. Если бы сексом можно решать проблемы, но… нет. Тело желает тебя, как и раньше, а душа страдает. Головой я понимаю, что должна уйти, но не могу пошевелиться, — посмотрела влево на его могучую фигуру. — Я должна излечиться, освободиться, пойми. — Знаю, милая. — Он заботливо привлек меня к себе, поцеловал в макушку. — Давай сделаем в этот раз все правильно? — Ты отпустишь меня? — Да. Я сломал тебя, лишил радости жизни, и мне стыдно. Я не могу смотреть на тебя, сразу перед глазами встают картинки того, что я творил. — Значит, это наш конец? — Это начало, Скай. Три года спустя Выходя с очередного сеанса психолога, я чувствовала себя обновленной: излечившейся, изменившейся и готовой начать новую жизнь. В эти долгие месяцы я получала от Аиррэля сообщения на телефон, так он давал о себе знать. Хотя вряд ли это можно назвать сообщениями, скорее, это были письма, на которые я не отвечала, но ждала их. Первое письмо от него пришло ко мне, когда мы переживали месяц разлуки. «Здравствуй, Небесная. Без тебя тяжело. Я запутался. Мне стыдно за свое поведение. Не могу себя простить. Не знаю, что делать дальше. Велиал сказал, что мне нужен «мозгоправ», а точнее, «пендель» и хорошая взбучка. Тут я с ним согласен. Наверное, пойду к психологу — так вы называете человека, который роется в голове? |