Книга Терра. Часть 2, страница 199 – Маргарита Боулес

— И ЧТО ЖЕ-Ж ВЫ ХОТИТЕ? — прошептала Эль-Морта так тихо, как будто и не имела вовсе голоса, но мы слышали ее громче, чем гром во время грозы.

— Вернуть все на круги своя, — ответил ей я.

Она остановилась в нескольких шагах от нас и пренебрежительным жестом скрестила руки, задрала подбородок, показывая нам свою скулу.

Люцифер разделил двустороннее копье на две половины, протянул мне одну часть, а себе оставил другую. Мы переглянулись. Он взялся за диадему с одной стороны, а я с другой. Замахнувшись, одновременно пронзили диадему острием копий, и артефакт засветился, раскалываясь по трещинам, куда попал наконечник. В наших ладонях остались по две одинаковые пульсирующие светящиеся половины. Я отпустил свою, и та воспарила в воздухе, кружась по кругу, словно торнадо. Люцифер тоже разжал кулак, и его половина диадемы отлетела в сторону, засияв сильнее. Вместе эти две половинки стали раскручиваться все ярче, пока не вспыхнули черным и белым золотом, сбросив оболочку и став эфемерными кольцами. Подлетев друг к другу, они образовали символ бесконечности, который расширился и поднялся выше наших голов, затем заискрился, как петарда, и разлетелся на черно-золотую пыльцу.

Эль-Морта подняла левую ладонь, загнула два пальца, а другие соединила вместе наподобие пистолета, только смотрящего в небо и тут же из тех остатков черные частички потекли к ней, преобразуясь в красивый дымчатый браслет с миниатюрной картой мироздания, кружащий вокруг ее запястья и сверкающий звездами. Над головой Эль-Элиона образовалось такое же кольцо-нимб, только оно источало сияющий свет.

— Грешный святой-восставший и святой грешный-падший — неужели эта дребедень сработала? — как-то задумчиво, до конца не веря проговорил Люцифер. Тяжесть сошла с наших душ. Я ощутил освобождение и облегчение. Любой, кто хоть однажды владел диадемой вовеки был связан с ней и ощущал ее присутствие даже на расстояние, ее влияние, силу, обуздать которую никто из нас не мог и теперь ясно почему. Эта сила никогда не принадлежала нам.

Я посмотрел на свои ставшие белыми крылья и сказал:

— Рожденный демоном и ставший ангелом — рожденный ангелом и ставший демоном, разве могло случиться что-то более курьезное?

— ДОВОЛЬНЫ? — Эль-Морта не хотела видеть нас, скорее, меня. Она торопливо пошла вниз со склона, я воткнул свою часть копья в землю и двинулся следом за ней.

— ЧЕГО ТЕБЕ, БЕЛИ-ЭЛ?

— Ты хотела видеть во мне того, кем я не являлся, кем не хотел быть — это была твоя мечта сотворить чудовище. Монстра! — Я преследовал ее, спускаясь бегом по тропе будто по лестнице, боясь не успеть высказать все прежде, чем она исчезнет вновь. — Я захотел просто «быть». Жить, но не судьбой, которую ты мне пророчила, думать не твоей головой, а собственной. Иметь волю, выбор, — прокричал ей в спину.

— Я ВПОЛНЕ ПРОЧУВСТВОВАЛА ТВОЙ БУНТ. ВИЖУ И ВЫБОР. — Эль-Морта обернулась, с раздражением провела рукой по белым крыльям и пронзила меня своим студеным взглядом.

— Мне жаль, что я не оправдал твоих надежд.

— Я НЕ ПРОЩУ ТЕБЯ, БЕЛИ-ЭЛ! СЫН, ПРЕДАВШИЙ МАТЬ, НЕ ЗАСЛУЖИВАЕТ ПРОЩЕНИЯ.

Тьма исчезла…

Я сморщился и почувствовал, как в груди распространяется боль. Послышался шелест и шепот, холодный острый ноготь коснулся моего подбородка:

— НЕ В ПЕРВУЮ СОТНЮ ЛЕТ, — повторила Тьма мои собственные слова. Эль-Морта стояла предо мной, совсем близко и пристально взирала с высоты своего божественного присутствия. — ТЫ ПРЕКРАСЕН, СЫН МОЙ, ХОТЬ Я И НЕ МОГУ ПОНЯТЬ ТВОЙ ВЫБОР, НО ПОСТАРАЮСЬ ПРИНЯТЬ ЕГО… ЭТО ВСЕ, ЧТО Я МОГУ ДЛЯ ТЕБЯ СДЕЛАТЬ, БЕЛИ-ЭЛ.