Книга Терра. Часть 2, страница 76 – Маргарита Боулес

Следующий день прошел как последний миг — счастливым калейдоскопом событий, перемежающихся периодами приступов, но я уже научилась высчитывать время. Жаль только, что промежутки сокращались, а Лиз пристально следила за мной с очень задумчивым видом.

Последней ночью я увидела Аиррэля на качелях, он сидел и смотрел в небо с таким мечтательным выражением на лице, что я решилась на последний разговор. Спустилась вниз и села рядом у другого края качели.

— Не ожидал, что дни пролетят так весело. Я с удовольствием провел время за городом.

— Да. — Я уставилась на звезды. — Наступит завтра, и вы уедете в будущее.

— И что там нас ждет?

Аиррэль

— Хмм, Велиал и Лиз спустя время точно поженятся. Сыграют сумасшедшую свадьбу, яркую и незабываемую, а потом нарожают карапузов: мальчишек или девчонок с темными волосами и хитрющими улыбками или белокурыми и обворожительными, как их мать. Велиал будет счастлив, значит, с Мелиссой им было не судьба. — Она вздохнула, неотрывно смотря в бескрайние просторы космоса. За городом звезды усыпали небо так, словно Создатель уронил мешочек сахара и тот порвался, а белые кристаллики попадали на небо, приклеились и ярко светили в ночи. — А ты, Аиррэль, будешь долго себя искать, но обязательно найдешь. Встретишь или уже встретил красивую девушку, полюбишь ее всем сердцем и душой…

— Нет.

— Значит, нет, — спокойно согласилась она. — Все равно будешь счастливым, проживешь жизнь ярко, без сожалений.

— А ты?

— А я? — Скай оглянулась, удивляясь моему вопросу, закинула ногу на ногу и скрестила ладони на коленях, чуть подалась вперед, и на ее волнистые волосы цвета шоколада упал свет луны. Скай закусила губы, обдумывая ответ чуть дольше минуты. — А я буду жить на полотнах своих картин. Оставлю кусочек души в каждом мазке кисти, как писатель в каждой букве своего текста. И тот, кто купит картины, будет иметь возможность увидеть средь прорезей полотна мой невидимый след: в лучике игривого солнца — мою улыбку; в листьях раскинутых ив — мои слезы; в дуновении ветра — вздернутые прядки волос, кружащуюся юбку платья; в отблесках пламени — потаенную глубину сердца, широту души; в шуме моря — веселый смех; на белых лепестках роз оставлю влюбленность, на красных — боль. Художник живет, пока его помнят, писатель — пока читают его работы, музыкант — пока слушают его музыку и играют произведения. Как только о них забудут — наступит забвение. Но на это уйдут годы, века. Однажды мы все умрем и уйдем под землю, будем разлагаться, возвращать арендованные дары обратно в почву планеты. Терра благосклонно подарила нам жизнь, позволила обустроиться, только рассрочку установила протяженнее обычного, когда-то предстоит вернуть должок с процентами, которых за эти тысячелетия накопилось с лихвой.

— Так мне не стоит вешать дома ни одну из твоих картин, чтобы, не дай Бог, приведением тебя не сделать? — отшутился я.

— Не отвертишься, я уже отправила тебе подарок. Хотя твое право делать все, что пожелаешь, — ответила со всей серьезностью и добавила: — Подумала, ты скучаешь по дому и друзьям. До Гирарда мне далеко, но я старалась, назад не приму, — тут воссияла печальная улыбка.

— Нарисовала свой портрет? Это месть такая? — снова поддел ее зачем-то.

— Что ты... Но я позволила себе маленькую шалость…