Книга Терра. Часть 2, страница 87 – Маргарита Боулес

— У тебя так и не выходит вспомнить? Ничего? — вопрос прозвучал словно мольба, а сердце так и замерло в ожидании ответа.

— Нет, — равнодушно ответил он. — Мысли путаются. Голова болит, если пытаюсь. Если бы было что-то важное, наверное, давно бы уже вспомнил, так?

— Да, — я выдавила полуулыбку. Сдержала кашель. По моим скромным подсчетам, мне осталось чуть больше двух дней. Месяц подходил к концу. — Ты счастлив?

Аиррэль нахмурился.

— Наверное, — повел плечами.

У меня сердце перевернулось. Я скучала по мужу так сильно, что не могла вздохнуть. Смотрела и не верила, что могла когда-то касаться его лица, целовала губы. Сейчас он казался таким далеким, дальше, чем Сотхейм, выше, чем Рай, ниже, чем Ад. Незнакомец, но с родным голосом и взглядом. Моргнула, смутилась.

— Ты ее любишь? — Указала на его девушку, с которой он познакомился через пару дней после нашего разрыва.

— О любви говорить еще рано.

— Но мы планируем свадьбу зимой, так? — Ника услышала разговор и повисла на его руке. — А ты, Скай, тебя тоже можно поздравить? Грегор сделал тебе предложение…

— Свадьбы не будет, — резко ответила я, смутившись.

— Почему? — девушка настаивала на ответе.

— Не думаю, что люблю его так, как он этого заслуживает. Мое сердце принадлежит другому.

Аквамарины смотрели в упор, переливались блеском.

— Правда? А почему тогда не с тем, кого любишь?

— Он больше не любит меня.

— Мне жаль, — девушка сморщила нос.

— Ника, оставь нас на минуту, хорошо? — попросил Аиррэль, выпроваживая невесту. Я посмотрела ей вслед, понимая, что она могла понравиться Аиррэлю. Хорошая, симпатичная, не стервозная.

Схватилась за балкон, понимая, что сейчас упаду, не удержусь. Аиррэль нахмурился, заметил. Хотел коснуться, но не стал.

— Ты в порядке? Выглядишь бледно.

— Не выспалась.

Он не поверил. Лгать я ему так и не научилась.

— Почему мне кажется, что ты прощаешься. Уезжаешь? — Голос прозвучал участливо. Он сделал ко мне шаг, а я отшатнулась.

— Ты боишься меня.

— Да.

— Почему?

— Ты — боль. Одна большая боль. Все, что связано с тобой, причиняет лишь страдания и муки. Бесконечные. Любое воспоминание, любое. Даже самое счастливое с привкусом боли на языке. Твой вид, твое лицо, запах — красный цвет боли и черный, такой черный, как мгла или безлунная ночь, беспросветная и глубокая, или красная, как кровавое месиво. Ты соединил физическую боль и моральную в одно целое, мне даже смотреть на тебя больно. Любовь, что жила лишь ради тебя, лишь ради нас, утонула в этой гибельной пучине. Черная жижа низверглась на нее и утопила, изничтожила насильно, бесстыдно и аморально. Аиррэль, как же я любила тебя… — сожаление. — Я летала высоко, но сорвалась и упала. Не умерла пока. Но я как самоубийца, который прыгнул и остался жив, приходится волочить никчемное существование со сломанными костями, позвоночником, в полностью парализованном состоянии. Вот и я парализована тобой, не могу больше летать, не могу ходить, умею лишь падать и расшибаться, а теперь и вовсе не могу подняться. Лежу в луже боли и умираю. Медленно и мучительно. Даже не знаю, какая боль сильнее: физическая или моральная? Я пережила обе, и что-то мне подсказывает: сейчас намного больнее, потому что уничтожает самый близкий, самый родной, тот, за кого я бы отдала свою жизнь, не раздумывая.