Книга Лето в Российской империи, страница 131 – Дарья Кузнецова, Виктор Фламмер (Дашкевич), Игорь Евдокимов, и др.

Утонуть она не могла. Значит, прячется?

Это было единственное разумное объяснение: услышав шум катера или вертолета, русалка просто затаилась на каком-то из островков вместе с малышом. А может, и вовсе в лагере у кого-то из рыбаков или у туристов-дикарей.

Но зачем ей прятаться? Если она не сделала ничего плохого, ей достаточно было бы связаться с монастырем или со скитами, и ее защитили бы от произвола.

Вывод напрашивался только один: тех, кто ее преследовал, Марина боялась больше, чем верила в способность монахов ее защитить.

Или этот следователь, Сергиенко, прав, и в деле действительно замешан монастырь? Может, послушника-карела убили, а Марина стала свидетельницей?

— Гермес Аркадьевич! – раздалось с берега.

Петрозаводский колдун оказался легок на помине. Он стоял на берегу, но, очевидно, купаться не собирался, потому что натянул поверх куртки еще и шерстяную телогрейку.

Аверин выбрался из воды, отряхнул волосы и так и остался стоять, обсыхая.

— Брр. Ну вы прямо морж. – Сергиенко поежился.

— А вы для северянина слишком мерзнете. Снимите лишнее, сразу согреетесь.

— Нет уж. Наша Онега как-то поприветливее летом, чем ваша Ладога. Натуральный Северный Ледовитый океан. Пойдемте лучше завтракать. Поговорить надо.

В трапезной было тепло, тесно и шумно. Монахи еще не подошли, зато за длинным столом у стены расположилась рыбацкая артель: рыбаки встали раньше петухов, чтобы выставить сети.

Сергиенко едва заметно указал на них и тихо проговорил:

— Я с ними уже поболтал. Те парни, что вашу русалку казнить хотели, еще вечером удрали. Точнее, так и не вернулись на ночевку. Сарай у них на берегу, там и спят. И сказали: лодка у этих была моторная. На ней, видать, и ушли. Когда именно, непонятно. Полночи все бегали, суетились, моторы гудели. Они сейчас могут быть где угодно.

— Черт… И Марину они могли забрать. Если она была на весельной лодке.

— Тогда вертолет нашел бы пустую лодку. Утопить могли. Эх, да что там… и саму ее могли утопить, и дите. Дикари.

Внутри у Аверина на миг все похолодело. Но тут же перед глазами появилось лицо бабушки.

«Чушь».

— Ребенка утопить? Карелы? – Он внимательно посмотрел на следователя. Не может же он не знать местных правил и верований. Впрочем, у них в Петрозаводске карелы могут быть совсем другими. Городскими, не помнящими корней.

А что, если и эти не местные? Хм… но тот монах сказал название их деревни… как оно там… Ристилахтинская община. Придется ехать. Все нити к ней ведут. Что, если Марину с сыном забрали и отвезли в общину на суд старейшин и матери утонувшего парня, или как у них там принято?

— Русалки мальчиков топят, говорят. Хотя, думаю, чаще подкидывают. На моей памяти дважды младенцев-колдунов находили. Кто бы их еще подбросил?

— Любвеобильная монахиня? – Аверин горько усмехнулся.

— Может… Но, Гермес Аркадьевич, версию, что Марину забрали свои, русалки, тоже отметать не стоит. Я думаю, порядки у них похлеще старообрядческих.

— Откуда у них мужчины? Если они даже от детей избавляются?

— Ну… – задумчиво протянул Сергиенко, – а что, если правда была русалка, другая? Пыталась у того паренька выведать, где ее беглая товарка живет, а тот молчал, она его и утопила. Может, стоит их деревеньку поискать, а? Что мы вообще про них знаем?