Книга Лето в Российской империи, страница 144 – Дарья Кузнецова, Виктор Фламмер (Дашкевич), Игорь Евдокимов, и др.

— По закону, так по закону, это я тебе обещаю. Рассказывай все, что знаешь. Чем больше скажешь, тем быстрее мы возьмем твою «шишку». А Микки с Антти больше не бойся. Крепко их приложил господин майор, оклемаются не скоро. И поедут из лазарета прямиком в тюремную больницу.

— Конечно, ваше сиятельство! Вот, значит, взял я деньги. К своим не пошел, конечно, кто на такое злодейство подпишется, русалку пугать? Это хуже, чем воду бить! Никогда потом не бывать рыбацкой удаче, накажет Ладога. Заплатил двум русским артельщикам, что любили слегка заложить за воротник, да еще налил для куражу. И пошли мы к домику этого майора. Микка не соврал: они Волобуева отвлекли, драку затеяли. Но я уже говорил, дураком надо быть, чтобы к русалке лезть. Вот…

Он задрал рубаху и показал большой лиловый, уже уходящий в желтизну синяк на животе:

— Все нутро отбила. А как она в воду прыгнула, я за мыс, парни за мной. Весь день прятались, муж ее, майор, больно на руку тяжел, еще похлеще русалки отметелит. Вечером пришли, будто с рыбалки. Тогда и узнали, что произошло. И тут же вещички собрали, взяли лодку Микки – я знал, где он ее прятал. Я парней до Сортавалы докинул. Ох, они меня материли, им тоже досталось, да и путину, считай, они пропустили. Нельзя им теперь на Валаам. Я им все деньги отдал, а сам сюда. Думал, пережду, пока утихнет. Микка и Антти сюда точно не сунутся. А сейчас сижу во дворе, сеть чиню и слышу: к отцу староста пришел и говорит, что матушка Ефросинья про Микку спрашивает. Я сразу все понял и деру.

Он принялся так старательно разглядывать свои босые ноги, будто видел их впервые.

— Понятно, – проговорил Аверин. – Но вот только одно неясно. Кто Марину-то похитил, если вы пустыми сбежали?

Хома вскинул голову, испуганно огляделся по сторонам и, понизив голос до шепота, выдохнул:

— Колдун.

— Какой колдун?

— Не знаю. А только без колдуна русалку не взять. Точно говорю!

Вмиг в голове у Аверина что-то щелкнуло, и детали картины начали одна за другой складываться в общий узор. Ну конечно. Как он не понял сразу? Колдун.

— Матушка, – сдержанно обратился он к бабушке, – скажите, а вы по пути в скит вчера ночью видели какой-нибудь катер?

Она задумалась, а потом покачала головой:

— Нет. Разве что шел без огней. За шумом нашего мотора чужого не слышно.

— Отлично. Я знаю, где Марина. Только нам надо поспешить.

Он снова обратился к Хоме:

— Я возьму твою лодку. Нельзя терять время.

Парень только кивнул, судорожно сглотнув.

— А мне нужны твоя рубаха и штаны, – рявкнул появившийся из ниоткуда Кузя.

Для приличия, видимо, див обмотал себя сетями на манер водяного черта с праздника Нептуна.

— Я лодку поведу.

Аверин мысленно с ним согласился. По этой протоке на моторе смог бы пройти разве что див. Местные наверняка выходили до чистой воды на веслах.

Хома послушно принялся стягивать с себя одежду.

А бабушка, отвернувшись, чтобы не смущать парня, сказала с легким смешком:

— К Хельми зайди. И скажи «утопленнику», что может не прятаться. И лодку пусть Прохору вернет.

По протоке неслись с такой скоростью, что Аверин только и успевал прикрываться щитом от летящих в лицо веток и брызг, а бабушка предусмотрительно уселась на дно лодки и окружила себя плотным гудящим куполом.

Но на выходе в Ладогу, когда стал уже виден стоящий на якоре катер, бабушка велела остановиться.