Книга Лето в Российской империи, страница 31 – Дарья Кузнецова, Виктор Фламмер (Дашкевич), Игорь Евдокимов, и др.

К слову, заподозрить в Иване Сергеевиче карточного шулера можно лишь в самую последнюю очередь. Выглядел он скорее как купец средней руки. Такой же неспешный, деловитый, даже чуть неповоротливый. От прохиндея вроде как ждешь тонкости черт, юркости, суетливости да бегающего взгляда. Но кому, как не судебному следователю, знать, сколь схожи люди «тайных» профессий с тем, как они представляются стереотипно.

Тихон размышлял об этом, пока господа ужинали и предавались пустой болтовне. А после князь сообщил, будто по большому секрету:

— Господа, нас сегодня ждет интереснейшее развлечение! Мне удалось уговорить Ивана Сергеевича продемонстрировать нам за карточным столом его профессиональное мастерство. Поверьте, это будет незабываемо!

Все воодушевились, а банкир Рафаилович насупился и произнес:

— Прошу меня простить, вынужден отказаться. Иудейская вера запрещает предаваться азарту, ибо выигрыш в игре подобен воровству.

Возникла неловкая пауза. Князь повернулся к своему новому гостю, но шулер неспешно вытер усы, широко улыбнулся и ласково, будто с маленьким разговаривал, предложил банкиру:

— Если вас только деньги беспокоят, то сегодня предлагаю обойтись без них. Будем играть по-студенчески, на пуговицы!

Господа удивленно загалдели:

— Как на пуговицы? Объясните!

Теперь, уже широко улыбаясь всем своим малышам, Иван Сергеевич произнес:

— Это очень просто, господа, чистой воды баловство. Проигравший партию срезает со своего костюма любую пуговицу. Самый невезучий рискует отправиться домой, придерживая брюки двумя руками!

Все засмеялись и сочли условия подходящими.

— Михаил Евгеньевич, будьте любезны, прикажите подать ножницы!

Но Рафаилович упрямо повторил:

— С вашего позволения я все-таки воздержусь.

Иван Сергеевич аккуратно взял его под локоток и повел к карточному столу:

— Разумеется, неволить вас никто не станет. Но окажите честь, посидите с нами за компанию.

Все расселись вокруг круглого стола и в ожидании уставились на картежника. Тот, распечатывая и тасуя новую колоду, произнес:

— Признаюсь вам, господа, как бы я ни любил сложные игры, в которых требуется выдержка, и расчет, и даже отменная память, но самой увлекательной я все-таки считаю простую игру «В дурака»^[8]. В ней все просто, все равны. И почти не бывает случайностей, а значит, победа зависит вовсе не от судьбы или благоволения фортуны, а от самого человека. Предлагаю с нее и начать!

Поклевский раздал карты, обходя сидящего рядом с ним все еще насупленного банкира.

Игра началась и шла вроде как совсем обычно, только Иван Сергеевич держал свои карты так, чтобы они были видны Рафаиловичу. Первым остался «в дураках» адвокат Зарудный. Лев Юрьевич так искренне расстроился и так не хотел срезать пуговицу со своего щегольского костюма, что изрядно повеселил этим остальных.

На этой волне второй кон получился азартнее. Всем было интересно, кому выпадет следующему пуговицу срезать? Рафаилович по-прежнему держался вне игры, но в карты своего соседа смотрел внимательнее, временами пытаясь подсказывать. Банкир и сам не заметил, как вовлекся и переживал за карты Ивана Сергеевича, как за свои. И когда тот очень глупо сбросил козырного туза, не удержался и воскликнул:

— Да что же вы творите? Как можно? У вас же дама была!