Книга Лето в Российской империи, страница 40 – Дарья Кузнецова, Виктор Фламмер (Дашкевич), Игорь Евдокимов, и др.

Доктор надел шляпу и, кивнув на прощанье, вышел.

— Что ж, полагаю, будет логичным начать с корабля. Нужно выяснить, что произошло…

Но Лидия Тимофеевна запротестовала:

— Это не столь важно! Нурсулу уже не вернуть, а как именно она погибла, разберется капитан. Это сделал кто-то из команды, чужих на яхте не было. Важнее выяснить, кто за этим стоит, кто преследует меня?

— Это как раз самое простое.

— Почему?

— Вы же сами сказали про торги. Если все затевалось ради вашего имущества, то этот человек, несомненно, будет участвовать в аукционе и будет активно бороться за «Виллу Елена».

— Но в торгах может принять участие любой желающий! Там может оказаться очень много людей! Хотя, уверяю вас, с большой долей вероятности все будет решено до торгов. Заберет все тот, кто успеет первым. За бесценок и пару взяток. И скорее всего, это будет убийца.

— Действительно, такой расклад возможен… А почему вы исключаете из подозрений капитана?

Лидия Тимофеевна помолчала.

— Очень сложно расставаться с доверием. Капитан работает у нас много лет, а вот команда «Счастливой» каждый год меняется. При желании у капитана много раз была возможность навредить. Но не похож он на человека, интересующегося корыстью, он влюблен в море.

Тихон кивнул.

— Если позволите, я все же проясню. Где у вас портовый кабак?

Лидия Тимофеевна посмотрела на него в растерянности.

— Ясно. Узнаю сам.

— Я останусь пока здесь. Доктор и его супруга позаботятся обо мне. Буду ждать… новостей от вас.

Оставив Лидию Тимофеевну в квартире доктора Сосновского, Тихон отправился в город. Выйдя обратно на набережную (которую невозможно пропустить в городе, где две улицы), практически на том же месте, где они расстались, он увидел Алексея Федоровича. Молодой человек, завидев Тихона, бросился к нему почти вприпрыжку.

— Тихон Петрович, наконец-то! Вам удалось найти Лидию Тимофеевну? С ней все в порядке?

Тихон замер. Неужели их план не сработал и весть о том, что утонула не госпожа Тихомирова, уже разнеслась по Ялте?

— О чем вы?

Изображать невинность выходило плохо, Тихон это знал. Вопрос он задал больше, чтобы потянуть время.

Юноша насупился:

— Я, конечно, пока не практикующий врач, но давно завел себе привычку подмечать анатомические особенности людей. Когда мимо нас проносили тело, рука утопленницы упала с носилок. И это была рука не Лидии Тимофеевны! Я достаточно времени провел в ее обществе, чтобы запомнить, как выглядят ее пальцы. И уж точно на них нет характерных мозолей, которые бывают у людей, много времени посвящающих физическим упражнениям. Полагаю, на носилках была Нурсулу. С ней я тоже знаком, хоть и меньше. Был.

— Тише, Алексей Федорович! – зашипел на него Тихон. – Допустим, вы правы насчет утопленницы. Но с чего вы решили, что я буду искать Лидию Тимофеевну?

Алексей вдруг снисходительно улыбнулся:

— Разве лучший судебный следователь Москвы не обратит внимание на очевидный подлог? Вы меня простите, Тихон Петрович, я не узнал вас тогда, на лекции. Но Елена Сергеевна после напомнила мне то происшествие в Дворянском собрании. Я был ребенком, забыл ваше лицо, но помню, как вы показывали мне керамбит^[11].

— Ох, Алексей Федорович, – покачал головой Тихон, делая вид, что не услышал «лучшего судебного следователя», – ваша наблюдательность и умение сопоставлять факты сегодня играют против вас. Вам придется мне помогать.