Книга Полая игла, страница 7 – Морис Леблан

— Нет. Он заявил, что поедет навестить родственника в Увиле, и одолжил у конюха велосипед. Остались его пальто и шляпа.

— Не уехал же он с непокрытой головой?

— Он уехал в фуражке, которая была у него в кармане пальто.

— В фуражке?

— Да, похоже, в фуражке из желтой кожи.

— Из желтой кожи? Не может быть, вот же она.

— Вы правы, господин следователь, но у него была такая же.

Заместитель прокурора саркастически захихикал:

— Ах, как забавно! Как мило… целых две фуражки… Одна, настоящая, единственная наша улика, уплывает на голове мнимого шофера! А вторая, бутафорская, оказывается у нас в руках. Здорово же он нас провел, этот малый.

— Догнать его! Привести назад! – крикнул господин Фийель. – Капрал Кевийон, двоих людей за ним, галопом!

— Он уже далеко, – заметил заместитель прокурора.

— Как бы далеко он ни был, придется уж нам его изловить.

— Надеюсь на это, хотя убежден, господин следователь, что нам лучше сосредоточить основные усилия здесь. Извольте прочитать записочку, что я нашел в кармане пальто.

— Какого пальто?

— Пальто шофера.

И заместитель прокурора подал господину Фийелю сложенную вчетверо бумажку, где грубым почерком было написано карандашом:

Горе барышне, если она убила шефа.

Волнение возникло среди присутствующих.

— Ну вот и хорошо, нас предупредили, – пробормотал заместитель прокурора.

— Господин граф, – начал следователь, – умоляю вас, не беспокойтесь. И вы тоже, барышни. Угроза просто бессмысленная, поскольку здесь присутствуют блюстители порядка. Все необходимые меры будут срочно приняты. Я лично отвечаю за вашу безопасность. Что касается вас, господа, – обратился он к журналистам, – я надеюсь на ваше молчание. Именно я разрешил вам присутствовать при расследовании, и было бы черной неблагодарностью…

Тут он осекся, пораженный внезапной догадкой, и, оглядев по очереди обоих молодых людей, приблизился к одному из них:

— В какой газете вы работаете?

— В «Журналь де Руан».

— У вас есть удостоверение личности?

— Вот, пожалуйста.

Документ был в порядке, ничего не скажешь. Господин Фийель обернулся ко второму репортеру.

— А вы, месье?

— Я?

— Да, я хотел бы узнать, в редакции какой газеты работаете вы?

— Да господи боже мой, господин следователь, я пишу в разные газеты.

— Попрошу вас показать ваше удостоверение.

— У меня его нет.

— Ах так? Как же это…

— Чтобы получить удостоверение, нужно регулярно сотрудничать в газете.

— Ну и что же?

— А я пишу лишь время от времени, посылая репортажи то в одну, то в другую газету, их печатают… или не печатают, смотря по обстоятельствам.

— В таком случае, как ваше имя? Предъявите свои документы.

— Мое имя ничего не скажет вам. А что касается документов, у меня их тоже нет.

— У вас нет ни одной бумаги, подтверждающей вашу принадлежность к профессии журналиста?!

— И профессии у меня еще нет.

— Да что же это такое, месье, – довольно резко вскричал следователь, – не можете же вы, в конце концов, надеяться сохранить инкогнито после того, как хитростью проникли сюда и были посвящены в секреты следствия!

— Хотел бы напомнить, господин следователь, что, когда я явился, вы меня ни о чем не спросили и, следовательно, мне не на что было отвечать. Кроме того, мне не показалось, что следствие ведется в секрете, поскольку здесь присутствовало много народу и в том числе даже один из преступников.