Книга Полая игла, страница 92 – Морис Леблан

— Скорей! Скорей! Как я волновалась! Что вы там делали так долго? Боже, вы не один?

— Со мной наш друг Ботреле, – успокоил ее Люпен. – Представь себе, наш милый дружок Ботреле был настолько любезен… ладно, потом расскажу… сейчас нет времени… Шароле, ты здесь? Ага, отлично… А лодка?

— Лодка готова, – ответил Шароле.

— Запускай, – приказал Люпен.

Через мгновение послышался шум мотора, и Ботреле, чьи глаза мало-помалу привыкли к полутьме, стал различать, что они стоят на некой пристани, у самой воды, а прямо перед ними весело тарахтит катерок.

— Катер с мотором, – пояснил Люпен. – Ну что, удивляешься, старина Изидор? Ничего не понимаешь? Видишь, вода, морская вода, конечно, в часы прилива она и заполняет эту выемку, тут у меня на рейде, в укромном местечке, стоит кораблик.

— В укромном, однако закрытом, – заметил Ботреле. – Никто сюда не войдет, но никто и не выйдет.

— Я, я выйду, – возразил Люпен. – И сейчас тебе это докажу.

И, подав сначала руку Раймонде, вернулся затем за Ботреле. Но тот не торопился вступать на борт.

— Боишься, что ли?

— Чего?

— Что нас потопит миноносец.

— Нет.

— А, значит, раздумываешь, не лучше ли остаться с Ганимаром, то есть с правосудием, обществом, моралью, вместо того чтобы следовать за Люпеном, олицетворяющим стыд, позор, бесчестье?

— Именно так.

— К сожалению, малыш, у тебя нет выбора. В данный момент мне нужно, чтобы все сочли нас обоих погибшими… и оставили меня в покое, необходимом для будущего честного человека. Потом я, конечно, выпущу тебя на свободу, и, если захочешь, сможешь все рассказать… мне это будет уже все равно.

По силе, с которой Люпен сжал его руку, Ботреле понял, что всякое сопротивление бесполезно. Да и к чему сопротивляться? Разве он не вправе поддаться симпатии, которую, помимо воли, испытывал к этому человеку? Чувство это настолько упрочилось, что он чуть было не сказал Люпену:

— Послушайте, вам угрожает худшая опасность: по вашим следам идет Шолмс…

Но прежде, чем Ботреле успел решиться на эти слова, Люпен позвал:

— Идем.

И Изидор покорно дал себя провести к судну, форма которого была столь необычна, что от неожиданности молодой человек растерялся.

Ступив на палубу, они тут же спустились вниз по трапу, подвешенному к люку. Люк захлопнулся за ними.

В конце трапа оказалось довольно тесное помещение, освещаемое одной лампой. Там уже сидела Раймонда. Потеснившись, все трое заняли свои места. Люпен снял со стены слуховую трубу и скомандовал:

— Вперед, Шароле!

Изидора не оставляло неприятное ощущение, которое испытываешь, спускаясь в лифте, такое чувство, будто под вами разверзлась земля, ощущение падения в пустоту. Однако на этот раз разверзалась водная толща, они медленно погружались в пустоту…

— Думаешь, тонем? – пошутил Люпен. – Не беспокойся… Мы лишь спускаемся из верхнего грота, откуда начали плавание, в меньший, в самом низу, наполовину выходящий в открытое море. Когда спадает прилив, туда можно войти, его знают все сборщики ракушек… Ага! Десятисекундная остановка! Поехали… здесь такой узкий проход… как раз для подводной лодки…

— Но ведь, – поинтересовался Ботреле, – как могло случиться, что местные жители, бывающие в нижнем гроте, так и не узнали, что вверху его находится отверстие, открывающее проход в верхний грот, откуда начинается винтовая лестница вокруг Иглы? Любой человек без труда мог проникнуть в вашу тайну!