Книга Арсен Люпен против Херлока Шолмса, страница 89 – Морис Леблан

— Теперь уж не обернется.

— Как вы можете знать?

— Это сообщник Арсена Люпена, и если он идет вот так, держа руки в карманах, значит, во-первых, что он чувствует за собой слежку и, во-вторых, что ничего не боится.

— Но ведь мы от него всего в двух шагах!

— Это ничего не значит, он прекрасно может за минуту проскользнуть у нас между пальцами. Он слишком в себе уверен.

— Поглядим! Поглядим! Возможно, вы и не правы. Вон там, у дверей кафе, двое полицейских с велосипедами. Если я позову их и подойду к этому типу, интересно, как ему удастся ускользнуть?

— Того типа, кажется, нисколько не волнуют ваши планы. Он сам идет к полицейским.

— Вот черт! – выругался Ганимар. – Какой нахал!

Тот и вправду подошел к полицейским в тот момент, когда они уже усаживались на велосипеды. Перебросившись с ними несколькими словами, он внезапно вскочил на третий велосипед, стоявший возле стены кафе, и укатил вместе с двумя агентами.

Англичанин захихикал:

— Ну, что я говорил? Раз, два, три – и нету! А с кем удрал? С вашими коллегами, господин Ганимар! Ничего себе, умеет устраиваться Арсен Люпен! У него на жалованье ваши велосипедисты! Я же сказал, тот тип что-то слишком спокоен.

— Ну а что мы могли сделать? – обиделся Ганимар. – Хорошо вам смеяться.

— Ладно, ладно, не сердитесь. Еще отомстим. А пока нам нужна подмога.

— Фолянфан ждет меня в конце бульвара Нёйи.

— Заберите его и возвращайтесь обратно.

Ганимар ушел, а Шолмс отправился по следу велосипедов. Рифленые отпечатки колес были хорошо видны на пыльной дороге. Он вскоре заметил, что они вели к берегу Сены, значит, все трое завернули к реке в том же месте, где прошел вчера Брессон. Шолмс дошел до ограды, за которой прятался вчера вместе с Ганимаром, и чуть дальше увидел, что следы велосипедных колес пересекаются. Значит, в этом месте сделали остановку. Прямо напротив виднелся мысок, вдающийся в реку, на краю которого была привязана старая лодка.

Именно в этом месте Брессон бросил, а вернее, уронил в воду свой сверток. Шолмс спустился по камням к воде и увидел, что берег здесь был очень пологим. А поскольку место было неглубокое, он понял, что легко найдет сверток… если только те трое его не опередили.

«Нет, нет, – подумал он, – они бы не успели… ведь прошло всего лишь минут пятнадцать… а все-таки почему они пришли именно сюда?»

В лодке сидел какой-то рыбак. Шолмс подошел к нему:

— Вы не видели здесь троих на велосипедах?

Тот отрицательно покачал головой.

Англичанин не унимался:

— Ну вспомните… трое мужчин… Они остановились в двух шагах от вас…

Рыболов взял удочку под мышку, вытащил из кармана блокнот, что-то написал и, вырвав страничку, протянул Шолмсу.

Англичанин весь задрожал. Неожиданно на листке, оказавшемся у него в руке, он увидел буквы, вырезанные из букваря:

АВЕЙКОТЧЕОТ – 237.

Над рекой висело тяжелое солнце. Рыбак вернулся к своему занятию, спрятав голову под широким колоколом соломенной шляпы. Сложив рядом куртку и жилет, он внимательно глядел на неподвижно торчавший из воды поплавок.

Прошла минута, целая минута торжественной, жуткой тишины.

«Он ли это?» – мысленно вопрошал себя Шолмс, охваченный какой-то болезненной тревогой.

И словно вспышкой, озарил его правдивый ответ:

«Он! Он! Только ему под силу продолжать сидеть, даже и не вздрогнув от беспокойства, ничуть не страшась того, что произойдет… Да и кому еще может быть известна история с букварем? А ему все рассказал посланец Алисы».