Книга Арсен Люпен, джентльмен-грабитель, страница 76 – Морис Леблан

Доев суп, он поднял глаза на Данэгра и долго смотрел на него.

Данэгр побледнел. Наверняка этот тип был из тех, кто следит за ним уже много недель подряд. Что ему нужно? Данэгр попытался встать. Но не смог. У него подкашивались ноги.

Человек налил вина себе и наполнил бокал Данэгра:

— Чокнемся, приятель?

Виктор пролепетал:

— Да… конечно… ваше здоровье, приятель.

— Ваше здоровье, Виктор Данэгр.

Тот подскочил:

— Я!.. Я!.. Нет, клянусь вам…

— В чем вы клянетесь? Что вы – это не вы? Не слуга графини?

— Какой слуга? Меня зовут Дюфур. Спросите хозяина.

— Ну да, для хозяина вы Анатоль Дюфур, но для правосудия Виктор Данэгр.

— Неправда! Неправда! Вас обманули.

Незнакомец достал из кармана карточку и протянул ее. Виктор прочел: «Гримодан, бывший инспектор сыскной полиции. Частный детектив». Он вздрогнул.

— Вы из полиции?

— Уже нет, но я любил это ремесло и продолжаю им заниматься… только получаю побольше. Время от времени всплывают такие вот дела – просто на вес золота… как ваше.

— Мое?

— Да, ваше. Уникальное дело, если вы пожелаете быть более сговорчивым.

— А если нет?

— Придется. Вы находитесь в таком положении, когда не можете мне отказать.

Виктором Данэгром овладело дурное предчувствие. Он спросил:

— В чем дело? Я слушаю.

— Хорошо, – ответил тот, – давайте по существу. В двух словах – меня прислала к вам мадемуазель де Синклев.

— Синклев?

— Наследница графини д’Андийо.

— Зачем?

— Затем, что мадемуазель де Синклев поручила мне потребовать у вас черную жемчужину.

— Черную жемчужину?

— Которую вы украли.

— Я не крал.

— Неправда.

— Если я украл, значит я и убил.

— Вы и убили.

Данэгр натужно рассмеялся:

— К счастью, любезнейший, суд присяжных пришел к другому мнению. Все присяжные, слышите, все как один, признали меня невиновным. А когда совесть чиста и вы заслужили доверие двенадцати порядочных людей…

Бывший инспектор схватил его за руку:

— Не надо пышных слов, милейший. Внимательно выслушайте меня и подумайте над моими словами, они того стоят. За три недели до убийства вы, Данэгр, украли у кухарки ключ от черного хода и заказали дубликат у слесаря Утара, дом 244 по улице Оберкампф.

— Вовсе нет, – проворчал Виктор, – никто этого ключа не видел, потому что его не существует.

— Вот он.

Выдержав паузу, Гримодан продолжил:

— Вы убили графиню складным ножом, который купили на рынке на площади Республики в тот же день, когда заказали ключ. Лезвие треугольной формы с бороздкой.

— Все это трепотня, вы говорите наобум. Никто не видел этого ножа.

— Вот он.

Виктор Данэгр отшатнулся. Бывший инспектор продолжил:

— На нем видны следы ржавчины. Я должен объяснять вам, откуда она взялась?

— И что с того? Вы раздобыли ключ и нож… А кто может доказать, что они мои?

— Прежде всего слесарь, а потом продавец, у которого вы купили нож. Я уже освежил их память. Когда они увидят вас, то непременно вспомнят.

Он говорил сухо и жестко, с убийственной определенностью. Данэгр сжался от страха. Ни следователь, ни председатель суда присяжных, ни помощник генерального прокурора не вникали в дело так глубоко, не видели его так отчетливо, да он и сам уже многое забыл.

И все-таки он постарался напустить на себя безразличный вид:

— И это все ваши доказательства?

— Есть еще одно. Совершив преступление, вы ушли тем же путем. Но когда очутились в гардеробной, вас охватил страх и, чтобы не упасть, вам пришлось опереться о стену.