Онлайн книга «Смерть в бриллиантах»
|
Миссис Грегсон, молодая мать, в ту ночь стояла у окна гостиной и укачивала беспокойного младенца; наверное, она и сама давно не спала как следует. Она говорила с двумя сержантами на следующий день после того, как обнаружили тела. Она утверждала, что отчаялась уложить малыша и поэтому постоянно смотрела на часы. Дарбишир знал, что она верно указала время прибытия и ухода компании из “Артемиды”, что подтвердил таксист, который привез их на Крессуэлл-Плейс, и два других, позже ночью развозившие их по домам. Ничего удивительного, если миссис Грегсон что-то пропустила, хоть это и казалось странным и нуждалось в прояснении. В отличие от соседских, дом миссис Грегсон (под номером 23) принадлежал к довольно редкой категории зданий, выстроенных в стиле движения “Искусств и ремесел”[20]. Верхняя половина была облицована терракотовой плиткой, что, по мнению Дарбишира, отдавало претенциозностью, будто домишко воображал себя коттеджем в Танбридж-Уэллсе[21]. Инспектор постучал. Ему открыл молодой человек, которого Дарбишир уже встречал. Худой, бледный, нервный. Или настороженный? — Мистер Грегсон? Молодой человек кивнул. — Простите, что беспокою в такой поздний час. Ваша супруга вернулась? — Вернулась? – Мужчина моргнул. — В прошлый понедельник вы сказали, что она уехала к матери. Из-за стресса. Могу понять. Но я нашел телефонный номер дома в Шропшире – далеко ее родители живут, верно? Я туда позвонил, и мне сказали, что ваша жена ушла гулять с дочкой. Потом она сама мне любезно перезвонила и подтвердила все, что говорила раньше. Но я запутался. Думаю, в чем-то мы друг друга не поняли. — Да? На мужчине был вязаный свитер с довольно большой дыркой, заметил Дарбишир. Почему жена ему не заштопала? Впрочем, у миссис Грегсон был на руках младенец, так что, возможно, это все объясняло. Собеседник пытался придать лицу выражение вежливого равнодушия, но ему мешало напряжение. — Просто у моей миссис Грегсон… то есть вашей миссис Грегсон… у нее мальчик, а не девочка, не так ли? Так она говорила в первоначальных показаниях. Вряд ли мать перепутает пол ребенка! – Лицо Дарбишира расплылось в жизнерадостной улыбке. — А-а. – Мистер Грегсон на мгновение смутился, но складка у него между бровей быстро разгладилась. – Они, наверное, имели в виду, что она гуляла с дочкой сестры. Они тоже гостят у моих тестя и тещи. Линда, моя жена, помогает им, когда может. Возможно, она взяла на прогулку обоих детей. Дарбишир кивнул: — Конечно. Логично. Спасибо. — Не за что, – сказал мистер Грегсон с улыбкой… облегчения? — Кстати, можно войти? – спросил Дарбишир. – Не хотелось бы перебудить всю улицу. — Нет. – Ответ прозвучал резко. – Просто я… работаю. Я фотограф. Процесс требует деликатности. Нельзя нарушать. Простите. Фотограф. Хм. Дарбишир не особо разбирался в фотографии, но, возможно, это объясняло стойкий неприятный запах, исходивший откуда-то из глубины дома. — Ну что ж, – непринужденно сказал он. – Придется остаться здесь. Интересно, что скажут соседи. Ха! Мистер Грегсон был непреклонен: — Сожалею, больше ничем не могу помочь. Дарбишир покачал головой: — Что вы! Уверен, можете. Когда миссис Грегсон перезвонила, я задал ей несколько вопросов о ребенке. Я спросил, не было ли у нее в ту ночь колик – как я сказал, я перепутал – и ваша жена ответила, что она мучилась неделями, но ей становилось лучше. Ей, понимаете. Девочке. Не мальчику, как записал мой сержант в первый раз, когда говорил с вами обоими. Мальчику по имени Фрэнсис. Верно? |