Книга Самое королевское убийство, страница 35 – Си Джей Беннет

— Верно, – согласилась королева.

— Так или иначе, Лайонс не хотел иметь ничего общего с Сен-Сирами. Когда его одноклассники разъезжались по престижным университетам, он сам жил в сквоте. Дело в том, что его мать пристрастилась к рецептурным препаратам. Несколько месяцев назад Джек написал отцу очень резкое письмо, потому что Сен-Сир отказался помочь с ее последним периодом реабилитации. Джек отметил, что Сен-Сир входит в совет трех благотворительных организаций по борьбе с наркозависимостью. А отец написал ему в ответ, что, если Джеку нужны деньги, он всегда может пойти работать на его проект по возвращению дикой природы.

— Неужели?

— После этого они общались по телефону. Сомневаюсь, что Лайонс хотел бы, чтобы у нас были записи этих разговоров. Просишь родителя о поддержке, а он предлагает тебе работу на свежем воздухе за минимальную зарплату.

— Как вы его нашли? – поинтересовалась королева.

— Он давно уже был на наших радарах. Для человека с такой родословной у Лайонса весьма толстое досье в полицейском участке. Угон транспортных средств, хранение наркотиков класса Б, потасовки… Он начинал со срыва охотничьих мероприятий, а затем связался с радикальными маргиналами, все на фронте защиты прав животных. Но решающую роль сыграла пометка “RIP” в дневнике.

— Да?

— Здесь нужно поблагодарить современные технологии, – гордо сказал Блумфилд. – Перекрестная проверка камер с распознанием автомобильных номеров выявила, что пятнадцатого декабря фургон одного из близких соратников Лайонса был припаркован за зданием “Рич Инди Продакшнс” в Сохо. РИП. Понимаете, мэм?

Королева была вполне способна расшифровать аббревиатуру из трех букв. В конце концов, аббревиатур в ее жизни хватало.

— Да, констебль. Понимаю.

Блумфилд уловил нотки раздражения в ее голосе.

— Разумеется. В общем, владелец фургона, мужчина по имени Саймон Лефевр, отсидел два года за незаконное хранение огнестрельного оружия. На следующий день камеры засекли его снова, на западном выезде из Лондона по А4, а на пассажирском сиденье был не кто иной как Лайонс.

— Ясно.

— Именно поэтому мы так осторожно подошли к задержанию. Непонятно было, вооружен ли Лайонс. Мы бы арестовали и Лефевра, но он исчез вместе с фургоном. Скоро мы его найдем.

Королева отметила, несомненно, кропотливую работу огромной команды. Ее чрезвычайно заинтересовало, что именно внимание к таким мелким деталям, как номера автомобилей сообщника (даже не главного подозреваемого), позволило совершить прорыв в деле. Детективные передачи, которые она смотрела по телевидению, обычно изображали внезапные блестящие озарения, но заметки, которые она читала в газетах, часто содержали описание невероятных объемов данных, терпеливо просеиваемых невоспетыми героями за своими столами. И все же, по ее мнению, “припарковались поблизости” и “ехали на запад” едва ли могли служить убедительными доказательствами вины.

— Мистер Лайонс в чем‐нибудь признался?

— Пока нет. Но его алиби тут же развалилось. Он сначала сказал, что весь день сидел дома со своей девушкой и их ребенком. Записи звонков подтверждали его версию, но, к несчастью для Лайонса, мать девушки выложила в соцсетях несколько видео, на которых она запечатлена с дочерью и маленькой внучкой в пабе в Ноттингеме. Родители и социальные сети: вот уж опасное сочетание. Я думаю, полное признание – только вопрос времени. Как я говорю, Лайонс явно хочет все рассказать, это прямо чувствуется. Знаете, мне даже жаль парня. Девушка, маленький ребенок…