Книга Задачка на три корги, страница 60 – Си Джей Беннет

Но иногда мозг отказывался ей подчиняться, подбрасывая разные воспоминания. Странные взгляды, которыми ее провожали слуги; нелепый отказ миссис Харрис пожать ей руку; женщина в столовой, с которой они перекинулись всего парой слов, а затем та сказала: “У меня есть парочка друзей из Африки, они такие смышленые”. Этим летом, выходя из бассейна, она встретила Нила Хадсона, хранителя королевских картин, и он сказал: “Боже мой, вы шикарно выглядите! Прямо нубийская королева!”

Интересно, он хотя бы представляет, насколько отвратительно это прозвучало? Тогда она просто от него отмахнулась. Стал бы Нил Хадсон – с его‑то желтой жилеткой и пристрастием к перьевым ручкам – рисовать боевой нож? В его стиле скорее рапира или сабля.

Рози, ну разве же мог он в принципе написать такую записку?

Если срочно не выкинуть весь этот бред из головы, можно сойти с ума. Она не могла поделиться чувствами даже с сестрой – дипломированным психотерапевтом! Стоит только их высказать, и они станут еще живее, еще ярче – а этого Рози точно не хотелось.

Прошла неделя. После тяжелого, но в целом довольно сносного дня королева отдыхала в гостиной и, как обычно попивая джин и дюбонне, смотрела с фрейлиной вечерние новости. Правда, там не было ничего хорошего. Терезу Мэй прохладно приняли в Брюсселе, хотя по возвращении она и уверяла, что визит прошел отлично. На кадрах протокольной видеосъемки она напомнила королеве девочку, с которой никто не хочет играть и которая уселась в уголке, делая вид, что ее все устраивает. В Америке Дональд Трамп во время дебатов назвал Хиллари Клинтон “мерзавкой”. В какой момент институт государственности пал так низко? Что это по сравнению с ораторским искусством Кеннеди или Линдона Б. Джонсона? Миссис Клинтон, похоже, держалась молодцом, но королева как никто другой представляла себе, каково так долго находиться под лупой общественного внимания. Королева считала, что авторитет выборов снижается не по дням, а по часам.

Однако в такой ситуации не было необходимости высказывать собственное мнение. Оставалось только ждать и наблюдать.

Королева ненадолго переключила внимание на лампу, стоявшую за телевизором. Она состояла из старого шелкового абажура и простой деревянной подставки времен войны. Лампа периодически мигала – королеву это всегда слегка раздражало. Невозможно было предугадать, какой фокус выкинет электропроводка. Но лет через десять все будет как надо. Королеве придется ненадолго покинуть свои апартаменты и переехать в Виндзор или Восточное крыло. А сюда заселятся рабочие. Она все еще ждала, что скажет о браковщиках сэр Джеймс. Все ли ее имущество вернется на свои места? Или что‑то вдруг “потеряется” или “сломается”? И если так, то можно ли полностью доверять человеку, который принесет дурную весть? До сих пор репутация сэра Джеймса в глазах королевы была безупречной, но она пересмотрела свои взгляды, узнав содержание беседы Рози с Шолто Харви.

Стоит отметить, что к тому времени ей уже будет за сто и, возможно, она даже не обратит внимания. Но королева чувствовала, что ей будет не все равно. Ее мать оставалась бодрой даже в сто лет. И если бы пропало что‑то дорогое и памятное, она была бы в ярости.

— Может, еще?

Королева вернулась в реальность. Леди Кэролайн Кадуолладер, сидевшая в соседнем кресле, покачивала рукой с пустым бокалом из‑под джин-тоника. Королева опустила взгляд на свой бокал и увидела, что он наполовину полон.