Книга Задачка на три корги, страница 96 – Си Джей Беннет

Забытые сокровища привели всех в полный восторг, и Филип полез исследовать туннели дальше, чтобы узнать, куда они ведут, и, возможно, в перспективе создать удобный проход для членов семьи и прислуги, чтобы они могли перемещаться вдали от посторонних взглядов между Букингемским дворцом и Кларенс-хаусом, где жили мама и Маргарет. В итоге он сообщил, что туннель под Букингемом довольно просторный, но ответвления от него, которые проходят под Грин-парком и ведут к Сент-Джеймсскому дворцу, гораздо уже и ниже, а еще там слишком сыро. Стенки пропитались слизью, и некоторые участки преодолеть практически невозможно. В итоге Филип распорядился их закрыть, дав указание использовать пригодный туннель под дворцом только в качестве хранилища.

Всю эту историю королева вкратце пересказала Рози.

— Полагаю, где‑то под Конститьюшн-хилл находится дверь, которая должна быть надежно заперта. Она закрывает проход в дальнюю часть туннеля. Не могли бы вы, не создавая лишнего шума, проверить, не пользуется ли им кто‑нибудь втихаря? – Королева тщательно сформулировала свою искреннюю просьбу так, чтобы у Рози была возможность отказаться. Ее взгляд подтверждал наличие такой возможности. В конце концов, в дальнем конце туннеля могло быть опасно, и королева ни в коем случае не хотела, чтобы Рози шла на риск не по своей воле.

На деле Рози пришла в такой восторг от этой затеи, что королеве пришлось ей строго-настрого запретить, если это возможно, проходить дальше двери, которую установил Филип. Ее Величество делала все возможное, чтобы не сломать себе шею, и предпочитала, чтобы помощница ее личного секретаря поступала так же.

— И еще кое‑что. Полагаю, Лавиния Хоторн-Хопвуд может знать биографию Шолто Харви.

— Это художница, которая делает ваш бюст для Лондонского королевского общества?

— Именно. Я уверена, что она его упоминала. Возможно, вам стоит поговорить с ней об этом наедине, если вас, конечно, не затруднит.

Рози кивнула.

— Что именно вы хотели бы выяснить?

— Не знаю, – ответила королева. – Может быть, мы вообще ничего не выясним. Вы спросите, а дальше посмотрим, что она сможет вам рассказать.

В Южном крыле, где каждый сотрудник хоть раз “получал взбучку”, в своем кабинете сидел вице-маршал авиации Майк Грин, для которого последний месяц выдался не очень приятным. Обычно перед Рождеством он чувствовал себя как рыба в воде, закатывая пышные ужины и банкеты для сливок общества со всего мира. Но в этом году одну премерзкую горничную угораздило помереть, подготовка программы реставрации подливала масла в огонь и не давала расслабиться, и самое ужасное – по дворцу рыскал полицейский Стронг (в придворных кругах его называли Фейри), который явно слишком много о себе возомнил и буквально стал указывать ему, как надо работать.

Майк сам придумал это прозвище. В детстве он видел рекламу моющего средства, в которой говорилось, что оно мягко действует и длится в два раза дольше. Фейри, безусловно, общался с ними очень мягко, но разговоры с ним продолжались целую вечность. Во дворце в принципе любили придумывать прозвища. Майк Грин прекрасно знал, что старшие коллеги называют его Крабом. В армии и на флоте так издавна дразнили летчиков, поэтому никуда от этого не денешься. Хозяин относился к своему прозвищу по‑доброму и снисходительно улыбался, если кто‑нибудь случайно называл его так в лицо.