Книга Опасная наследница второй очереди, страница 2 – Вера Окишева

— Это, вообще, где? – пробормотала себе под нос, откладывая надкусанный бутерброд.

Земляне заселили многие близкие звездные системы, Полуний был одной из колоний, освоенных русскими. Планета очень похожа на Землю. Просмотрев несколько снимков и даже найдя один ролик, поняла, что у меня появилась цель.

На мое ответное сообщение очень быстро отреагировали. Нотариусы что – никогда не спят? Оказывается, у моего дяди Максимилиана Петровича, брата моей мамы, не было прямых наследников, то есть наследников первой очереди. Жил он уединенно, толком ни с кем не общался. Да у нас с ним много общего! Еще и весьма богатым был. Огромное количество гектаров земли в собственности, четыре особняка и пять вилл по всей планете. Я мысленно присвистнула. Но была и вишенка на торте – другие наследники. Меня откровенно предупредили, что я пятая из ответивших согласием наследников. Даже намекнули, а стоит ли лететь, может, проще отказаться?

Хороший вопрос. Дядю я не знала, особых эмоций по отношению к нему у меня нет, кроме простого любопытства. Подняв взор, устремила его в окно, где медленно падал снег. Так медленно и плавно кружил, словно где-то звучал вальс…

Несомненно, этот год особенный и не стоило упускать шанс что-то изменить в своей жизни. Еще немного и я сама сдохну от тоски, и у меня тоже не будет прямых наследников. Все же слишком много общего у нас с дядюшкой. Стоит лететь и просто познакомиться с родней. Хочу понять, почему я не знала о них. Когда на похороны родителей никто не прилетел, я уверилась, что сирота и у меня просто никого нет.

Я как снег, который просто падает с неба, а потом растает под чьим-нибудь сапогом. Нет, не хочу так. Надо выбираться из депрессии и лететь на Полуний.

ГЛАВА 2. КОСМОПОРТ

На нашем континенте всего пять космопортов. Я решила лететь с Северного, для этого пришлось сделать перелет на самолете, поразиться тому, как много снега за пределами столицы. Словно Москва алчно пожирала этот безупречный белый настил, не желая скрывать своих пороков. Зеленые ели, прикрытые густым мехом снега – это безупречно красиво! Яркое солнце слепило, отражаясь от белого волшебства, что-то разжигая в моем давно замершем сердце. Я даже невольно стала улыбаться.

Может, это и вправду отличная идея: сменить дислокацию, попутешествовать по миру, ведь он не заканчивался одной лишь моей квартирой, или же Москвой, да даже планетой Земля. Нет, мир огромен!

Я вздохнула, удобнее устраивая голову на подголовнике кресла. Самолет шел на посадку, и уже были видны космические стартовые площадки, на одной из них чернел корпус моего космического челнока, который доставит меня на станцию, и только оттуда я смогу начать свое путешествие. Главное делать вид, что я не замечала внимательного взгляда соседа с другого ряда. Я не наивная и понимала, что меня уже выследили, просто нельзя было выдавать себя. Федералы давно шли по моим следам, но ничего доказать не могли, так что и не стоило давать им повода сцапать меня. Не тогда, когда до свободы остались лишь километры. На станции я уже смогу свободнее действовать и сбросить хвост. А пока я наслаждалась видом из окна, слушала причитания сидящей сзади дамочки о том, как ей страшно, и, наверное, стоило подыграть ей.

Я сжала руками подлокотники, когда самолет был готов коснуться шасси заледеневшей поверхности, даже вдавилась в кресло и для пущей убедительности прикрыла на миг глаза. И когда самолет слегка тряхнуло, а потом заскрипели шасси, я с облегчением выдохнула, прижав руку к груди, и даже заулыбалась, поаплодировала пилотам, поддерживая старую традицию, ведь пилот в кабине на самом деле уже давно лишь для контроля, а все делала система «взлет-посадка». Но это мелочи, надо быть как все. Хлопать, улыбаться и расстегнуть ремни раньше срока, не слушая убеждения стюардессы, что это небезопасно и стоит сидеть на местах до полной остановки. Да кто ее будет слушать. Но я все же сидела, так как мое место у окна, а мой сосед уже копался в багажной полке. Не буду ему мешать, заодно украдкой осмотрю федерала. Нормальный мужчина, лет тридцати. Спортивный, брюнет, глаза карие. Обидно. Люблю синеоких. Но этот тоже ничего, правда, обычный какой-то. Средненький. Оторваться от такого не составит труда, и даже не принесет никакого удовольствия.