Книга Опасная наследница второй очереди, страница 70 – Вера Окишева

Мне нужно было вымотать Бенедикта до самого утра. Чтобы он расслабился, потерял бдительность. Поэтому я насаживалась на его крепкий член, постанывала, отсчитывала мысленно минуты, часы. Бенедикт словно был на воздержании, он брал меня неистово, брал так, что коленки дрожали, и голова кружилась. Я сорвала голос, выкрикивая его имя. Плавилась под умелыми ласками и растворялась в агонии страсти.

А утром, с трудом разлепив глаза, плюнула на утреннюю зарядку, уютно устроившись под боком у спящего Бенедикта.

Громкий отчаянный крик взорвал сонную тишину особняка, я, приоткрыв глаз, усмехнулась, но притворилась спящей.

ГЛАВА 24. СЕМЕЙНЫЕ ТАЙНЫ ДАВИДА

Женские вопли, которые быстро затихли, встревожили Бенедикта. Я сделала вид, что он меня разбудил.

— Что случилось? - сонно потянулась к прикроватной тумбочке взглянуть на экран браслета. - Только девять утра, еще рано.

— Ты не слышала? Кричал кто-то.

— Ой, крики в этом доме это нормально.

Бенедикт мотнул головой, упорно собираясь.

— Нет, тут что-то другое.

Я тоже поднялась с кровати, стараясь максимально соблазнительно надеть сорочку и пеньюар. Видела, как мужчина не отводил взгляда, старалась запомнить его таким вот теплым, с огоньком желания. Жаль, скоро все изменится и навсегда. Но нужно вырывать ненужные сорняки любых чувств. Я не имела права ни на любовь, ни на привязанность, ни на слабости. А Бенедикт может стать этой слабостью.

Мы вышли из его комнаты, встречаясь с Освальдом, который решительным шагом шел к нам навстречу.

— Доброе утро. Госпожа Вольная, господин Макконнелл, у нас труп.

— Что? - опешила я, приоткрыв от удивления рот.

Агент тут же подобрался, мазнул по мне стальным холодным взглядом и поспешил за дворецким.

— Утро, начинающееся с трупа, далеко не доброе, господин Травин.

— Извините, господин Макконнелл, издержки профессии, – повинился он, украдкой бросив на меня взгляд из-за плеча. Я старалась спешить за мужчинами, но это было невозможно в сабо на тонком каблуке.

Дворецкий привел нас к комнате, которую занимал Давид и его жена Марианна. Та сидела бледная как полотно на кровати, огромными глазищами смотрела на нас. Ее ужас был таким натуральным, что ей хотелось поверить. Да только она была та еще актриса, и выдавали ее именно глаза. В них не было испуга, а лишь холодный блеск. Да и тело дрожало не так, как бывает при припадке. Искусственная дрожь, наигранный испуг. Но женщина была хороша в своем алом пеньюаре с пышными перьями по воротнику и рукавам. Подол халата не скрывал колени и это в ее-то возрасте. Срамота. Мой наряд по сравнению с ее откровенной эротикой монашеская ряса.

За моей спиной послышались торопливые шаги, и в спальню родителей влетела растрепанная Надежда, которая отчего-то сильно опоздала. И я успела увидеть, как она еле заметно мотнула головой матери.

Так, стоп. Это что же? Яд был в особняке? Я могла не мотаться в столицу? Да я уже боюсь эту паучиху! У нее что – всегда с собой запасники смертоносного оружия против мужчин?

— Его отравили, – вынес тем временем Бенедикт, выходя из ванной.

Я украдкой заглянула внутрь, там, на белом кафеле, лежал мой бедный дядюшка, и под его головой растекалась кровавая лужа.

— Там кровь, - тихо прошептала, указывая пальцем.

— Головой ударился, когда падал, - объяснил Бенедикт.