Книга Твой худший выбор, страница 12 – Ольга Рузанова

— Твой сегодня отжег, конечно. Пришел на вечеринку со своей тростью. А потом разложил ее в спальне на втором этаже.

Клянусь, глаза куклы становятся в два раза больше. В них так и сквозят шок и неверие.

Я убито киваю.

— Вот так. Не ожидала? Я это не послухам знаю. Сама видела.

Ганя бледнеет.

— Это было отвратительно, и знаешь, что... — в этот момент мысль, крутящаяся в голове несколько часов к ряду, самостоятельно транслируется мною же через рот, — Мне было больно это видеть.

Вдруг испугавшись сказанного, я замолкаю. Кукла смотрит на меня ошарашенно, и по ее взгляду я понимаю, что информацию эту она забывать не собирается. Но страшно мне не становится. Дальше этой комнаты Ганя теперь все равно не уйдет. Слишком важный свидетель.

— Да, больно! — продолжаю с вызовом, — Потому что я ждала его год, а уже во вторую встречу обнаружила вколачивающимся в другую!

Ноющая в груди боль неожиданно становится сильнее. Растет за ребрами и, ища выход, начинает ползти вверх. Я хватаюсь за горло и соскакиваю с кресла.

Ну, уж нет! Слез моих он точно не дождется! Артем правильно говорит — не наш вариант. Он мне такой не нужен.

МОЙ человек полюбит меня с первого взгляда!

Тихонько шмыгнув носом, я быстро иду в ванную и, раздевшись донага, встаю под душ.

Мой парень будет смотреть только на меня. Будет думать обо мне день и ночь и уж точно не станет отмахиваться как от мухи и кривится всякий раз, когда я открываю рот.

А Данилов пусть катится в ад, где ему самое место и даже не смеет смотреть в мою сторону.

Придурок.

Ночь проходит более или менее спокойно. Правда сны снятся не самые приятные. Пауки с тонкими длинными лапками, которые облепляют Данилова со всех сторон и душат его, душат... Потом вижу его бледное обеспокоенное лицо, будто он понял, что происходит, что со мной ему будет гораздо лучше, чем с теми пауками, но я, гордая и независимая, ухожу от него с красивым мужчиной под руку. Ухожу, посмеиваясь и крутя пальцем у виска.

Просыпаюсь поздним утром удовлетворенная отмщением, но немного расстроенная тем, что так и не увидела лица своего ухажера. А вдруг, я повстречаю его уже сегодня и не смогу узнать?...

— Доброе утро, — бормочу Гане, которая, очевидно, проснулась незадолго до меня, и теперь смотрит на меня веселым взглядом.

Откидываю одеяло, сладко потягиваюсь и, перекатившись на живот, беру куклу в руки.

— Забудь все, что я говорила вчера. Я была не в себе.

Ее маленький красный рот дергается в усмешке.

— Твой Данилов мизинца моего не стоит. Его удел — синюшные худые пятки Миранды. Но...

Густые ресницы Аграфены вздрагивают.

— Но если он хотя бы раз подойдет ко мне, я за себя не отвечаю. Духу его не будет в моей жизни.

Денис

— Сахар?... — спрашивает Артем, оборачиваясь.

— Без сахара, — говорю ему в тысячный раз, но видимо будет и тысяча первый.

Эта не та информация, для которой найдется местечко в его голове. Он человек деятельный, избирательный, разную хрень, типа моих предпочтений, запоминать не станет.

— Сэндвич с сыром сделать?

— Валяй.

Я не завтракал ещё, поэтому не откажусь. Сидя на барном стуле в доме его родителей, озираюсь по сторонам. Года три тут не был, и я уж не вспомню, изменилось здесь что-то с последнего моего визита или нет. Кажется, все по прежнему. Такие же огромные окна, ведущие на задний двор, светлая мебель и льняные салфетки на столах. В большое вазе огромный букет белых роз. Пахнут приятно.