Книга Твой худший выбор, страница 49 – Ольга Рузанова

Подъезжаю к их дому, паркуюсь параллельно забору и оборачиваюсь. Наши взгляды вступают в схватку. Кира своим наживую снимает с меня скальп, я же пытаюсь пробраться в ее голову, чтобы понять, осталось там что-нибудь от былого увлечения или нет.

Все планы и намерения накрываются медным тазом.

— Не подходишь, не значит — не интересуешь.

— Пошел. К черту, — читаю по губам, — Это ты мне не подходишь, ясно!... Ты не дорос до меня! Твой уровень — муха Цокотуха, прыгающая с пестика на пестик.

— С-сука... — вырывается одновременно с оглушающим хлопком двери.

Кира

— Я никогда раньше не была в этом районе.

— А что нам тут было делать? — со смехом спрашивает Леся, острожно ступая по старому, в трещинах, бетону.

Фотограф Яся и ее помощник уже выгружают из машины оборудование и устанавливают у полуразрушенной стены из кирпича два больших софтбокса.

— Нужно успеть, пока дождь не разошелся.

Это идея Каро — провести фотоссессию в модном сейчас стиле деконструктивизма. Я согласилась с радостью.

Я сейчас вообще полна воодушевления и соглашаюсь на все, что бы ни предложили девчонки. Причиной этому, как ни странно, наша с Даниловым жесткая стычка. Она захлестнула меня адреналином и азартом, энергия полилась рекой. Я больше не чувствую себя обиженной, я чувствую себя отомщенной. Растерянность в его взгляде сделала меня королевой. Да, именно так я себя и ощущаю. Я смогла отстоять свои честь и достоинство и все ещё придерживаюсь решения с ним не видеться.

— С дождем будет ещё круче! — восклицает Леся, — Я хочу на своих фотографиях капли дождя на лице.

— А если макияж потечет? — резонно замечает Маша, придерживая длинный подол белого, специально надетого для фотосессии, платья.

— Ой, я об этом не подумала...

— Отредактируем, — с улыбкой обещает Яся, — Кто первый?...

— Я! — вызываюсь смело.

Мне помогают забраться на груду поломанных кирпичей и расправить подол красного, в пол, платья.

— Класс! — выдыхает Каро, — Такой контраст!...

— Откинься назад и изобрази самую нежную улыбку, на какую способна, — просит фотограф.

Да, пожалуйста. Я меняю позы и выражения лица от мечтательного до жесткого со взглядом исподлобья.

— У меня есть ещё одно платье... — напоминаю я, — Я переоденусь в вашей машине?...

— Конечно.

На небе совсем низко, порой цепляясь за разломанные стены разрушенных зданий, плывут свинцовые тучи. Порывистый ветер, подгоняя их, раздувает мои волосы. Если верить прогнозу, вот — вот начнется дождь и тогда я стану обладательницей целого фотосета «Под дождем»! Такого опыта у меня ещё не было!

Быстро, насколько это возможно в условиях тесного автомобильного салона, переодеваюсь в другое платье и собираю передние, специально завитые для съемки, пряди на затылке. Потом подкрашиваю ресницы, губы и выбираюсь наружу.

В проеме разбитого окна, расправив подол пышной голубой юбки, сидит Каро. Специально ради этого она купила сигареты, которые никогда раньше не курила. Задумчиво глядя в сторону, красиво выпускает дым. Пораженная, я застываю.

— Тоже так хочу, — шепчу сама себе, но тут же понимаю, что за такие фото мне папа и Артем голову снимут.

Потом она принимает позу плачущей девочки и закрывает лицо руками, а после этого расправляет руки как крылья, словно готовясь взлететь или упасть камнем вниз. Очень эффектно.