Книга Разреши мне любить, страница 105 – Ольга Рузанова

— Глупая…

— Дура…

— Дура, – соглашается он, – Твой брат способен только на мелкие пакости, в виде моей разбитой морды и тачки. Он слил видео боя в федерацию.

— И что?.. – в ужасе прикрываю рот, – Тебя отстранили от соревнований?

— Наоборот. Настоятельно рекомендовали потренироваться в Кисловодске… год – другой.

— А потом?..

— А потом все равно взяли на работу. Твоя жертва была напрасной.

Я реву. Прячу лицо в ладонях и больше не сдерживаю слез.

Лешка усаживается удобнее, тянет меня вниз и крепко-крепко обнимает.

— Не плачь… Хватит пугать меня, Варя.

— Все нормально…

— Мы найдем хорошего специалиста, который избавит тебя от приступов.

— Нет, – мотаю головой, – Я уже ходила к психотерапевтам. Они все говорили одно – главное исключить первопричину. Сегодня я виделась с ней в последний раз.

— Мы все равно сходим к врачу.

— Рядом с тобой атак не будет. Я уверена, Леш!

— Я не переживу еще одну такую, – шепчет он, касась моих губ своими.

Обвиваю его шею руками, целую лицо.

— Меня грызло чувство вины… Я сильно тосковала по тебе, пряталась от мужа, притворялась, ревела… Ненавидела себя и в итоге заработала неврозы.

— Сейчас нет причин нервничать?..

— Нет. Откуда? Ты же рядом.

— Рядом. И люблю тебя. Глобально.

Варя

Из ванной доносятся смех и детские визги. Вечернее купание с папой для мальчишек самая любимая часть дня.

Я заглядываю, приоткрыв дверь, и вижу, как Лешка пытается завернуть Арсения в полотенце. Тот, хохоча, вырывается с намерением вернуться в ванну, где Ромка продолжает разбрасываться пенными хлопьями.

— Давай, помогу, – предлагаю, заходя внутрь.

Пока Леша держит Арса, набрасываю на него полотенце и, перехватив поперек, выношу из ванной.

— Хорош, Роман, – слышу позади, – Соседей затопим.

Может, и не затопим, но однажды оглушим точно. Не удивлюсь, если они уже подозревают, что в нашей квартире действует незаконный аквапарк.

Примерно через сорок минут, после традиционного одевания в одинаковые пижамы и сказки на ночь, дети, наконец, засыпают.

— Дашь почитать? – спрашивает Лешка, заходя в нашу с ним комнату и усаживаясь на диване.

— Ах, да…

Активирую экран планшета и открываю в нем вордовский документ. Очень волнуюсь, потому что читать мою статью он будет впервые.

Ее тема – «Гиперреализм в современном искусстве», и я потратила на поиск материалов для нее целую уйму времени. Потом писала почти три недели и вот вчера отправила Марине.

Сегодня пришла рецензия от главного редактора журнала, которая довела меня до слез счастья. Ее охарактеризовали как одну из лучших в этом направлении.

Прочесть ее Лешка вызвался сам. Видел, сколько сил я на нее потратила, нервничала и сидела за ноутбуком часами. А я видела понимание и уважение в его взгляде, когда он за этим наблюдал.

— Вот…

Отдаю ему планшет, а сама устраиваюсь рядом – залезаю на диван с ногами и укрываюсь пледом. Дробно стучащее в груди сердце не дает сидеть спокойно. Я ерзаю на месте, бездумно листая в телефоне ленту новостей.

Лешка же, напротив, сидит, не шевелясь, и сосредоточенно читает то, что я написала.

Мой взгляд мечется между горящим экраном планшета, его ровным профилем и обнаженным торсом, с которого можно писать картины.

Самый красивый, самый лучший. Самый-самый во всем!

— Я видел картины Петерсона, – говорит он вдруг, закончив читать.