Книга Разреши мне любить, страница 68 – Ольга Рузанова

Лезть к ней в душу, даже если она этого ждет, чтобы выяснить причины, увольте. Говорить с ней каждый раз все равно, что по собственной воле хвататься руками за колючую проволоку.

Однако ощущение тупой боли за ребрами не исчезает, и растет день ото дня – мне ни черта не нравится знать, что ей хреново. Сюда же плюсом не дающие покоя нестыковки. Не бьются мои прежние представления о ней с тем, что я вижу. Не похожа она на брошенную несчастную жену.

Вывести ее на откровенность, позволив рассказать все, что она хотела?.. Не знаю. Оно мне нужно?.. Что мне потом с этим делать?

Быть ее жилеткой я точно не хочу.

Растерев горло, я делаю серию глубоких вдохов и въезжаю во двор дома, в котором они живут.

Нравится ли мне, что Варя не посвятила этот вечер приезду мужа?.. Если быть честным перед самим собой, то да, нравится, и выяснять причины, почему, я не хочу.

— Привет… – шепчет еле слышно, открывая дверь и отходя в сторону.

Взгляд прячет, но я и так вижу, что она недавно плакала, – Мальчишки в детской. Ромка палец прищемил, будет тебе жаловаться.

— Сильно?

— Нет, но пластырем заклеить пришлось.

Проведя рукой по лицу, суетливым жестом заправляет локон за ухо и, развернувшись, уходит на кухню.

Я скидываю обувь, захожу в ванную, чтобы ополоснуть руки, и иду к сыновьям.

Палец Романа действительно заклеен бежевым пластырем, что он мне незамедлительно и демонстрирует.

— У Ломы палец болит, – сообщает Арс.

— Иди сюда, – зову травмированного, усевшись на диван.

Подхватываю его на руки и усаживаю на колени. Оттопырив указательный пальчик, смотрит на меня со вселенской скорбью.

— Рассказывай, что случилось.

— Плищемил, – говорит он и указывает им на нижний выдвижной ящик одной из кровати, – Там.

— Больно было?

— Да.

— Лома плакал, – сдает брата Арсений.

— Маленько!

Обняв, острожно его к себе прижимаю. В области сердца жжет со страшной силой. Я мог вообще никогда о них не узнать.

— В следующий раз будь внимательнее, ладно?..

Ромка, прижимаясь щекой к моему плечу, кивает.

В этот момент дверь открывается шире, и в комнату входит Варя. Коснувшись нас взглядом, подходит к шкафу со стопкой детского белья и принимается раскладывать его по полкам.

— Леса!.. Смотли!.. – восклицает Арс, показывая башню из пластмассового конструктора.

Ее раскачивающаяся верхушка рискует вот-вот обвалить всю конструкцию.

— Папа, – вдруг слышу я, – Арсюш, надо говорить папа.

— Папа, смотли! – мгновенно переключается он.

Застыв, я мать вашу, дышать перестаю. Все?.. Вот так просто?

Огромное горячее чувство, ширившись внутри, сплющивает легкие и давит на ребра. В носу предательски свербит.

— Я помогу, – хриплю, прочистив горло, и вместе с Романом перемещаюсь на пол.

Варя приходит в комнату еще несколько раз. Расстилает кровати, подбирает игрушки и задергивает занавески, украдкой за нами наблюдая. Я ее взгляды стараюсь не перехватывать, но не могу не признать, что ее присутствие дарит ощущение некого равновесия. Я не знаю, какой она была женой, но мать из нее получилась отличная.

— Будешь ужинать?.. – спрашивает тихо.

— Я искупаю мальчишек. Можно?

— Да!.. – кричат в голос пацаны.

— С Лесей купаться!.. – смеется Арс, подскочив на месте.

— С папой, – поправляет Варя мягко.

— С папой, – бормочет он, стягивая с себя футболку.