Книга Разрешаю любить, страница 94 – Ольга Рузанова

Через минуту начинается первый раунд, и на трибунах воцаряется мертвая тишина.

Максимально подавшись вперед, я цепенею. Соперники, медленно кружа по рингу, словно выискивают слабые месте друг друга. На лице Лешки сосредоточенность и невозмутимость. Верхозин то и дело скалится и мерзко сплевывает под ноги.

— Почему они не дерутся?.. — шепчет Аля, не отрывая взгляда от ринга.

— Так надо…

Напряжение нарастает, по секторам идет рябь. Кто-то, не выдержав, начинает свистеть.

Наконец, соперник Лешки сокращает расстояние между ними и выкидывает правый кулак, от которого он уходит.

Мое сердце, забившись в самый уголок грудной клетки мелко дрожит. Ступни и ладони леденеют.

Следующий их контакт случается почти через минуту. На этот раз, ударив Лешку в ребра, Верхозин сам получает в подбородок.

— Господи… пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста… — молю о том, чтобы Денежко не было больно.

Первый раунд заканчивается. Я выдыхаю и, откинувшись на жесткую спинку сидения, сквозь пелену застывших в глазах слез, наблюдаю за тем, как, стоя в углу ринга, он пьет воду из бутылки. Ловлю каждый жест, чтобы затем бережно сложить их в копилку воспоминаний о нем.

— Леша!.. Ле-ша!!!.. — вопит Алька, в сомкнутые в рупор руки, — Я тут!

Он слышит. Поворачивает голову и безошибочно находит нас взглядом. Сначала смотрит на нее, потом — в мое лицо.

Я не успеваю поднять руку, чтобы помахать ему, как он отворачивается, потому что начинается второй раунд. Еще более напряженный, чем первый.

Складывается ощущение, что у Верхозина теряется терпение. Он делает частые выпады, иногда совсем невпопад. Налитые свинцом мои мышцы постепенно расслабляются. Я вижу преимущество Лешки и понимаю его тактику. Он сознательно играет на нервах противника.

Кто-то на трибунах кричит, требуя более решительных действий от него, а я готова им всем собственноручно заткнуть глотки и не мешать ему.

— Почему Леша его не завалит? — спрашивает Алька шепотом.

— Так надо… — отвечаю снова.

Второй раунд заканчивается ударом в живот для Верхозина и мстительным пинком в колено для Денежко.

— Господи!..

Отойдя к канатам, он наклоняется и массирует его рукой.

Я присасываюсь к горлышку бутылки и перехватываю Лешкин взгляд. Сильная вспышка в сердце разгоняет по телу жаркую волну.

— Леша!.. Ты лучший! — кричит Аля, заметив, что он смотрит на нас.

Как я и думала, кульминация, апогей и развязка случаются в заключительном, третьем раунде.

Верхозин сносит Леху уже на первой минуте. Оттесняет его в угол и несколько раз бьет прицельно в грудь. Тот наносит отвлекающий удар в лицо и выворачивается из захвата. От страха я ору, не слыша собственного голоса.

Зрители поднимаются со своих мест и, мне, чтобы видеть то, что происходит на ринге, тоже приходиться встать.

— Леша!.. Леша!.. — верещит Алька, — Гаси его!

Верхозин настигает Леху в другом углу, дернув за плечо, пытается свалить его на пол, но Денежко куда более ловкий и юркий, чем он, смещается влево, нанеся перед этим унизительную оплеуху по лицу.

Аля пищит от восторга.

От криков и пронзительного свиста зрителей закладывает уши. Поднявшись на носочки, я смотрю в центр ринга. Кажется, если отвернусь хоть на мгновение, он лишится моей поддержки и окажется в нокауте.

Бугай делает резкий выпад и совершает обманный маневр, который Леха тут же просекает. Уводит тело в сторону, приседает и, бросившись вперед, наносит сокрушительный удар в район кадыка.