Книга Красив. Богат. Женат, страница 27 – Ольга Рузанова

Она отлично выглядит.

Такая красивая! Стройная, ухоженная, загорелая.

«Я всегда любил, люблю и буду любить только Ингу»

При всей своей зависти к ней, я не могу подвергнуть его слова сомнению. Такую женщину, наверное, невозможно не любить.

— Мариша! Вот так встреча! – смеется она, заключая меня в благоухающие объятия.

Я целую воздух у ее лица и наотрез отказываюсь смотреть на ее мужа. Его темный силуэт маячит перед глазами размытой кляксой.

— Здравствуйте!

— Ты как здесь оказалась? – удерживая мои плечи, с любопытством осматривает меня с ног до головы.

Я не наряжалась для выхода. На мне джинсы, высокие ботинки и черная косуха. Кравцова же одета так, словно только что снималась для журнала «Бизнес Леди». Элегантный синий брючный костюм, туфли с узким носком и кашемировое пальто до колена. На голове фальшивый хаос.

— Я живу в Москве? Вы забыли?..

— Правда? – глаза максимально распахиваются, и ресницы касаются нижней границы бровей.

— Я учусь на журфаке МГУ.

— Ой! Точно! Вылетело из головы! – смеется, оборачиваясь к мужу, - прости, малыш!

На этом слове в мое сердце вонзается шип. Лицо обдает горячим паром. Сглотнув колючий ком, устремляю взгляд на ее мужа.

Ожидаю пренебрежения в ответ, презрения, предупреждения, чтобы я не вздумала ляпнуть лишнего, или даже угрозы, однако мои опасения напрасны. Сощурив глаза и стиснув челюсти, он смотрит за мою спину.

— А это кто? – шепчет Инга на ухо, - друг твой?

Сделав шаг назад, ныряю под руку Голицына и обнимаю его за талию.

— Это Мирон… мой парень.

Чувствую поцелуй в висок и снова смотрю на Арсения Рустамовича. На этот раз он сверлит взглядом мое лицо, и у меня от него волосы на затылке шевелятся. В нем черная ярость и бешенство.

Арсений.

— Арс! Ты меня вообще слушаешь или нет? – проникает в сознание обеспокоенный голос жены, - о чем ты думаешь?

— Так… ни о чем…

— Арс!!! - визжит она, хватаясь руками за лицо, когда я пролетаю перекресток перед самым носом у встречных машин.

В унисон с Ингой трубят клаксоны. А у меня, бл*дь, ни единый мускул не дрогнул, потому что все мои мышцы напряжены до предела, и в крови пузырится злость, которой срочно нужен выход.

— Ты что творишь?! – бьет меня в плечо, - ты чуть не убил нас!

— Ты не доверяешь мне? – интересуюсь делано ровным тоном, чувствуя, что еще одно ее слово, и я сорвусь на ней же.

Однако Инга тут же успокаивается. Длинно выдыхает и проводит ладонью по лбу.

— Я испугалась. Ты, наверное, тоже?

Я нет. Если бы не она, я поехал бы за город и втопил две сотки по трассе. Балансирование на грани часто помогают очистить мысли и привести в норму душевное состояние.

— Прости, я забыл, что ты за безопасность.

— В Европе тебя за такое лишили бы прав.

— Мы, слава Богу, не в Европе, - отвечаю ей.

До дома веду молча, время от времени чувствуя на себе взгляды жены. Она тоже молчит, сложив руки на груди, часто вздыхает.

— Я вечером к папе хотела съездить, - произносит Инга, - когда я занимаю свое место в подземном гараже нашего дома, - ты со мной?

— Нет, езжай без меня.

Мы оба знаем, что предложила она из вежливости. К ее родителям я езжу только по большим праздникам. Мать ее, Людмила Павловна, инфантильная тряпка, с которой даже поговорить не о чем. А тестя мне и на работе хватает.