Книга Красив. Богат. Женат, страница 31 – Ольга Рузанова

За ребрами неприятно давит и, скользнувший по плечам озноб, стекает по рукам и скапливается в кончиках пальцев.

— Уже передумала? – спрашивает Кравцов насмешливо.

Нащупываю один кроссовок и пытаюсь впихнуть в него стопу. Язычок загибается внутрь, а пальцы путаются в шнуровке.

— Черт…

— Она там не бывает, - вздохнув, поясняет он, - приезжала пару раз сразу после покупки дома. Ночевать не оставалась…

— Почему? – пытаюсь изобразить невозмутимость, - ей там не нравится?

Арсений Рустамович демонстративно молчит.

Самое главное правило – не говорить о его жене.

Отворачиваюсь к окну и принимаюсь считать встречные машины по пролетающим навстречу с космической скоростью фарам. С каждым следующим километром в районе пупка разрастается волнение.

Я знаю, что поступаю неправильно. Четко осознаю, на что иду и чем рискую. Представляю, как разочарую родных, и какую боль причиню Инге.

Но я так люблю его.

— Арсений Рустамович, - проговариваю осипшим голосом, когда машина, сбросив скорость, съезжает с трассы в сторону горящего огнями коттеджного поселка, - простите, но я, кажется, передумала.

Обернувшись, ловлю его сощуренный взгляд.

— Мы уже приехали, Марина.

— Я не хочу… у вас жена… если бы вы были холостым, то…

Ауди снова поворачивает и почти сразу тормозит у отъезжающих в сторону металлических ворот. Мне становится по-настоящему страшно.

Он ведь не станет принуждать меня?

— Отвезите меня домой, пожалуйста!

— Уже поздно, малыш.

Машина въезжает в просторный двор и останавливается под окнами большого деревянного дома. В свете фар он выглядит устрашающе.

— Арсений Рустамович… пожалуйста!..

Заглушив мотор и погасив свет, он открывает дверь и выходит наружу.

— Выходи, - говорит равнодушно, - переночуешь в комнате для гостей, а утром я отвезу тебя домой.

— Я на такси поеду!

— Бл*дь! Выходи, Марина! – выкрикивает со злостью, - сказал, не трону!

Делаю то, что он велит, чувствуя себя распоследней дурой и истеричкой. Спрятав голову в капюшоне, а ладони у себя подмышками, угрюмо плетусь за ним следом.

Погода значительно ухудшилась, сильный порывистый ветер едва не сбивает с ног.

Стоя на террасе за спиной Кравцова, слышу скрежет ключа в замочной скважине, а потом он открывает дверь и отходит в сторону.

— Заходи.

Я перешагиваю порог и оглядываюсь, когда в прихожей вдруг зажигается свет.

— Раздевайся, - иронично усмехается он, - душ и туалет здесь. Гостевая на второй этаже, первая дверь справа. Будь как дома.

— Простите…

Лежа на боку в позе эмбриона, немигающим взглядом смотрю на висящую на стене картину. За окном разыгралась настоящая буря. Ветер усилился и при особо сильном порыве пригибает к земле какое-то дерево, скрип которого напоминает рев неведомого зверя.

Вслушиваясь в звуки непогоды, представляю, что я снаружи. Что я промерзла до мозга костей, что ветки того дерева больно хлещут по коже, и в лицо бьют ледяные капли дождя.

Эти неприятные ощущения хорошо сочетаются с бурей в моей душе.

Я не могу успокоиться, потому что у меня не получается договориться с собой. Я не могу прийти к единому, приемлемому для себя решению.

Мне следовало уехать домой на такси. Прекратить с ним все контакты, заблокировать номер и купить билет на самолет до дома.

Я очень хочу домой. Там, рядом с родителями и братьями, я не смогу думать о нем.